Заглушив двигатель, выбираюсь из машины. Как настоящий джентльмен, протягиваю руку Саше, но она, упрямица, нагло игнорирует. Воровато оглядывается по сторонам. Судя по тому, что не перечит — локация ее вполне устраивает.
Поставив коробку с тортом на деревянный стол, я иду к багажнику и выгружаю покупки. Одноразовые тарелки, вилки, фрукты, шампанское. И два картонных стаканчика с почти остывшим чаем.
— Алкоголь? — удивляется Саша. — Ты же за рулем.
— Так я и не буду пить. Пить будешь ты. Будешь же?
— Не откажусь. У меня сегодня стресс.
— Стресс обязательно нужно снять.
Я откупориваю бутылку, пробка отлетает куда-то в сторону, а часть игристого проливается на снег. Саша визжит и смеется. У нее красивый смех. Звонкий, озорной. И заразительный. Не замечаю, как подхватываю и тоже начинаю смеяться.
— Со мной такое впервые, — произносит Златовласка, сделав глоток. — Я первый раз испортила свой идеальный торт!
— Все когда-нибудь бывает в первый раз.
— Это по твоей вине, Иван, — произносит она с улыбкой.
— Можешь называть меня Ваней. Только тебе разрешаю.
— Спасибо, очень великодушно с твоей стороны. Кстати, Ваня, как ты вообще оказался в моем дворе?
— Захотел тебя увидеть.
— Но я же могла не выйти!
— Но ведь вышла.
Саша цокает языком, отворачивается к столу и открывает коробку. Осторожно выкладывает торт на пластиковые тарелки и самую большую порцию протягивает мне.
— Это муссовый ягодный торт с зеркальной глазурью. Был.
— Ну почему был? Он и сейчас есть.
Наколов на вилку кусок, пробую. Вкусовые рецепторы активно пробуждаются. Охрененный торт, правда. Тает во рту, сладкий. Что еще нужно? У Саши золотые руки.
— Вкусно. Очень.
— Спасибо, — смущенно произносит Златовласка.
— Значит, ты кондитер, — резюмирую я. — Давно работаешь в «Плюшке и Ватрушке»?
— Давно. Меня туда сразу же после окончания училища взяли.
— Почему именно кондитер?
— Ой, тут все банально. Не то чтобы у меня тяга была… Я вообще хотела поступать в театральный, — усмехается Саша. — Но родители не отпустили в другой город.
— Почему?
— Чтобы под присмотром была, — пожимает она плечами. — Мама всегда говорила, что самостоятельная жизнь развращает и сбивает с истинного пути.
Я удивленно вскидываю брови, но не перебиваю. Златовласка пьет шампанское, закусывает тортом и начинает много разговаривать. Под действием алкоголя она расслабляется и отпускает себя.
Доев свою порцию, я ставлю тарелку на стол. Запиваю холодным чаем. И нагло разглядываю Сашу. Внешне она очень мне понравилась. Теперь хочется увидеть без одежды. Без куртки и свитера. Чтобы трогать, чувствовать. Фантазия тут же рисует, какая у Саши фигура и грудь. Тут точно тройка, не меньше.
— Ты испачкалась, — произношу я, поднимаясь глазами к хорошенькому лицу.
