— Мы с папой каждый день дома, не считая работы, — горько вздыхает мама и отводит взгляд в сторону. — Это раньше каждое воскресенье ходили на службы и встречи, а сейчас…

Да, община под названием «Школа жизни» прекратила своё существование.

Целитель Михаил находится под следствием. Ему инкриминируют мошенничество, незаконное лишение свободы и умышленное причинение вреда здоровью. После меня десятки членов секты пошли в полицию и заявили о ранее учиненных над ними зверствах. Увы, таких нашлось немало.

Для всех остальных двадцатилетняя жизнь под «наставничеством» Михаила Варламова рухнула в одночасье оставив после себя лишь горечь по утраченному времени. Наверное, очень больно и неприятно осознавать, что всё, во что ты свято верил долгие годы, оказалось бесполезным мыльным пузырём, который в один прекрасный день просто лопнул, ничего значимого после себя не оставив."

"Но были и те, кто долго и упорно сражался за судьбу целителя. Устраивал бойкоты и митинги, собирал фото и видеоматериалы, которые подтвердили бы благие намерения Михаила. Постепенно таких становилось всё меньше и меньше. Плавно, но приходило осознание, что созданная целителем община не была ничем большим, чем возможностью заработать на отчаявшихся и сломанных людях.

В прихожей появляется отец. В растянутых спортивных брюках и мятой футболке. Немного смущённый и растерянный, но точно довольный тем, что мы приехали.

Он крепко жмёт руку Ивану, затем обнимает меня.

— Ну, что на пороге встали? Как не свои, а? Проходите в дом!

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу и бросаю короткий взгляд на Ивана. Увидев в его глазах полную по всем фронтам поддержку, отвечаю родителям:

— Мы ненадолго. Сегодня ночью у нас вылет. Нужно ещё в приют заехать, добраться до Москвы и собрать вещи.

— Далеко собрались лететь? — интересуется мама.

— В Италию.

Это пятая наша поездка за шесть месяцев. Я видела Испанию, пила коктейли на Кипре, танцевала ламбаду в Бразилии и покоряла горы Грузии. Каждое путешествие — это маленькая жизнь. Яркая, красочная, счастливая. Я проживаю её с удовольствием, беру максимум.

Мать поджимает губы и пытается скрыть разочарование. Долгие годы именно община была центром её вселенной. Теперь она отчаянно пытается найти новую. В лице меня, например.

Осторожно взяв отца под локоть, вывожу его на улицу. За воротами припаркована машина — симпатичная и вместительная иномарка. Да, неновая, но с маленьким пробегом. И куда лучше, чем ржавый папин жигуль восьмидесятого года выпуска, который буквально разваливался на части. Давно хотела порадовать отца, а когда у меня появились деньги, то грех было ими не воспользоваться.

— Ох, Сашка! Но как же?.. Что мне с ней делать? Я же не разберусь! — произносит отец.