И я кожей чувствую, как взгляд Александра прожигает мне спину. Это не «уступки» — это какое-то издевательство.

— Дим, я не болела, я солгала, — озвучиваю уже всем очевидный факт, заглядывая ему в глаза, и сглатываю. Он все понимает. Все! И это больно.

Оказывается, очень больно осознавать, что не любишь человека. Что обманывала себя долгое время. Казалось, что он моя судьба, а оказалось — нет. И мне хочется порыдать от этого понимания. А еще очень мерзко от того, что этот человек тебя любит и ему больнее вдвойне. Он потерял со мной время, эмоции. Он строил планы и рисовал наше будущее. А сейчас я беру и все зачеркиваю из-за мимолетной связи. Дышу глубоко.

— Да, я уже догадался, — усмехается и снова прикуривает сигарету. Мне всегда не нравилось, что он много курит. Я боролась с его этой пагубной привычкой, и совсем недавно Димка бросил курить ради меня.

Холодно, у меня куртка нараспашку, содрогаюсь, но, наказывая себя, не застегиваюсь. Мне так легче.

— Познакомишь меня со своим… — не договаривает, заглядывая мне за плечо, смотря на внедорожник. Мотаю головой, кусая губы. — Отчего же? Я смотрю, серьёзный мужик, состоятельный, — в голосе претензия. Я знала, что так и будет. Я знала, что это первое, о чем он подумает. Я повелась на деньги. И ведь не объяснишь про лифт, про настойчивость, про бабочек у меня в животе. Дима этого не поймет.

— Дим, зайдем домой, я все тебе объясню.

Конечно, я помню, что Александр настаивал, чтобы мы не заходили в квартиру, но и он обещал мне уехать. Поэтому все честно.

— Как давно ты с ним трахаешься?! — уже грубо спрашивает он, игнорируя мою просьбу."

"— Дим, это случилось всего несколько дней назад, так вышло, что мы…

— Да на хрен мне подробности о твоем блядстве! — повышает голос, отшвыривая очередную недокуренную сигарету. — Ты мне по факту говори: сколько раз этот мудак тебя трахнул?

— Тебе станет легче, если я скажу сколько и когда?

— А ты не анализируй, просто говори.

— Это случилось только этой ночью. Я ехала домой, чтобы расстаться с тобой.

— Ммм, ну спасибо, что хоть не прыгала из койки в койку и не отращивала мне рога — усмехается Дима и снова прикуривает сигарету.

— Дим, давай зайдем в дом, пожалуйста, — руки начинают дрожать. — Я, определенно, виновата, но…

— Рот закрой! — вдруг грубо обрывает меня Дима. — Мне все предельно ясно! Я думал, ты… — глотает воздух, замечаю, как у него тоже дрожат руки, когда он в очередной раз затягивается. Закрываю глаза и чувствую себя той, которой он меня назвал. — Я думал, ты моя. Я думал, одна такая, единственная, уникальная, настоящая, родная, Аль. А оказалось, ты обыкновенная шлюха, которая ведется на бабки! — выплевывает последние слова и демонстративно сплевывает мне под ноги.