Заправляет за ухо выбившуюся из моего наспех заколотого пучка прядь волос, трогает ладонью лоб, проверяя температуру. И, по негласной традиции, делится шоколадным круассаном, потому что я их обожаю и это последний.

Интересно, он за всеми своими девушками так ухаживает? И не путает прозвища, любимые цветы и блюда?

– Да, голова что-то с самого утра разболелась, – оправдываю мигренью и отсутствие аппетита, и плохое настроение и, наколов на вилку кусок яичницы, отправляю его в рот. Вкуса не чувствую совсем, как если бы жевала кусок резины. Плохо."

"Кое-как высиживаю пятнадцать минут, пока сын с матерью оживленно обсуждают предстоящие праздники и поглощают овсянку с бананом и бутербродом. Облегченно выдыхаю, когда завтрак заканчивается, и первой выхожу в коридор, где уже стоит веселый цветастый чемодан Агаты Павловны, совсем не гармонирующий с ее представительной внешностью.

– Алена, вы с Ваней обязательно должны приехать ко мне на дачу на Рождество. Нарядим елку, баньку растопим, мяса нажарим. Соленья из погреба достанем. Знаешь, какие у меня огурчики маринованные? Пальчики оближешь, – моя несостоявшаяся свекровь широко разводит руки, и я послушно иду в ее материнские объятья. Утыкаюсь носом в лацкан стильного пиджака и жалобно всхлипываю, ощущая влагу на ресницах и на щеках.

– Но…

– Никаких «но»! Отказов я не принимаю, – меня ласково похлопывают по спине и для пущей верности добивают «контрольным». – Я рада, что у моего сына такая замечательная невеста!

– И я была очень рада познакомиться, – говорю искренне, от всего сердца, вытирая краешком рукава текущие сопли, и забиваю на то, что на светло-сиреневой ткани остаются черные разводы.

Скомкано прощаюсь, отлипая от Агаты Павловны, и считаю секунды до того, как за семейством Филатовых закроется входная дверь, и можно будет стереть с лица косо приклеенную маску и больше не улыбаться.

– Ну, вот и все, – бормочу себе под нос, направляясь в спальню, которую мы с Ванькой делили целых две недели.

Как быстро закончилась сказка, рассыпавшись блеклой золой. Карета превратилась в скособочившуюся тыкву, платье стало негодным тряпьем, а хрустальные туфельки разбились на осколки вместе с иллюзиями. Пожалуй, вместо «Золушки» я буду читать своему ребенку «Русалочку», если у меня родится дочь. Андерсен, по крайней мере, на страницах своей книги куда более честен: ты можешь хоть ноги отрастить вместо хвоста, только принц все равно выберет другую…

Криво ухмыльнувшись, я широко распахиваю дверцы шкафа и неаккуратно сметаю в сумку все свои немногочисленные вещи. Так же торопливо скидываю с трюмо пузырьки и склянки, чуть не разбив флакон с духами, и останавливаюсь у компьютерного стола, прикрывая веки.