— Документы изучи, — ровным тоном отвечает, откидываясь на спинку дивана с непроницаемым лицом. — Не было подходящего момента, вот и не признался. Ты себя-то помнишь, как узнал о выкидыше? Что я, изверг по-твоему?

— Ты в своей конторе совсем очерствел... — выдыхаю, раздражённо вырывая из его рук бумаги. — Что здесь? — листаю, едва соображая. — Тест ДНК на установление... родства..? — поднимаю на Матвея недоуменный взгляд, часто моргая.

— Ну как тебе такая картина? А? Нравится? Решил лично убедиться в словах подельника убитой суки. Не соврал. Кстати, вот ваши браслеты, — кладёт украшения на стол. — Если бы эта гнида не сняла с вас мои «подарки», пришлось бы дольше копаться над вашим делом. Маячок сходу привёл моих бойцов в их «логово».

— Это ничего не меняет! — отрезаю, захлопывая папку в порыве гнева. Дышать становится трудно. Иду за стаканом воды.

— Для тебя ничего не меняет, для Аси не меняет, а для родственника наследодателя, скончавшегося от пули снайпера, ещё как меняет!

— Убери из моего дома эту информацию! А лучше сожги. Лично мне плевать, что он его биологический отец. Ася не должна об этом узнать. Никто не должен знать!

— Никто и не узнает. Я позаботился об этом.

— Что я не должна знать? — хриплый ото сна голос Аси врезается в спину, словно острый нож...

Глава 8. Скелеты в шкафу.

Ася.

Стоило услышать доносящиеся из кухни-гостиной напряжённые мужские голоса, и флёр счастливой ночи тут же растворился с появлением первых лучей солнца, словно предрассветный туман. Сладкая истома в теле улеглась, уступила место тревоге. От очередных секретов внутри всё сжалось в тугой узел. У меня снова появилось множество вопросов, а у кого-то явно нет желания на них отвечать.

— Здравствуй, Матвей, — здороваюсь с полковником, не сводя взгляда с напряжённой спины Дмитрия. Его мышцы застывают без движения.

— Доброе утро, Анастасия, — произносит Матвей, прочищая слегка зажатое горло, чем привлекает на секунду моё внимание. Подхожу к дивану и останавливаюсь у кофейного столика, замечая боковым зрением небрежно сложенные на нём бумаги и включённый ноутбук. Напротив, на чёрной стеклянной дверце духового шкафа улавливаю своё отражение — тонкая и бледная фигурка, облачённая в белую мужскую рубашку, прикрывающую ноги до середины бедра. Пришлось воспользоваться запасной одеждой Дмитрия. Мои вещи до сих пор не распакованы, находятся в чемодане у входной двери. Матвей делает одолжение, не разглядывает меня с головы до ног, и я облегчённо выдыхаю, ожидая ответа на поставленный мною вопрос.

Дима, опомнившись, ленивым движением ставит в раковину стакан, затем медленно оборачивается ко мне и подходит вплотную.

— Доброе утро, любимая, — целует в скулу, опуская тёплые ладони на плечи. Гладит их успокаивающе.