Я начала придумывать миллионы отговорок, избегать его, врать. И постоянное это внутреннее напряжение выливалось в частые споры и обиды.
И звезды сошлись вместе в один день. Его спокойствию пришел конец. А ко мне пришла задержка. Уже неделю.
И, если бы не было Миши, то я бы скорее всего сказала Ване о своей беременности и дальше жила бы так, как было распланировано. Но девять месяцев в мыслях проносятся мгновенно, и я вижу лицо Вани, когда ему вдруг приносят ребенка, не имеющего никаких общих черт с азиатской расой."
"Тот день стал решающим. Месячное воздержание давало о себе знать и, когда у меня в очередной раз “болела голова”, он захотел взять меня силой, а я не могла отбиться и остановить его. Он не хотел ничего слушать. Я не узнавала в нем человека, с которым жила. Он кричал на меня и пытался раздеть силой. Тогда из меня вырвалась одна-единственная фраза, которая разрушила все.
— Я тебе изменила!
Это его остановило. Но я подумать не могла, что он способен на такое. В ответ я получила пощечину. Яростью своей готов был убить меня. И в том момент мне действительно было страшно за свою жизнь. Было больно. Он заламывал мне руки и сжимал челюсти, заставляя забрать слова назад. Сказать, что это неправда.
Даже если я окажусь беременной и это будет его ребенок, он точно никогда не станет ему отцом. Так я решила тогда. Мне понадобилась пара недель, чтобы закончить все дела там и принять решение вернуться в Россию. Из который я больше не собиралась уезжать.
Я, действительно, оказалась беременной, это показал тест. И даже указал приблизительный срок. Под который попадали оба парня.
Я не привыкла оставаться вот так одной и бороться за свою жизнь. Раньше папа решал мои проблемы, поэтому мне было удобно делать так, как он говорил. Сейчас же все менялось. Я предчувствовала, что папа так просто не простит мне эту ситуацию.
Папа бы ни за что не дал мне эти три дня, но из-за проблем с казино, ему пришлось уехать в командировку. Он так и не позвонил мне, и я искренне надеялась, что это просто из-за дикой занятости.
Зато, когда все-таки услышала его голос в трубке, и его холодное:”Лер, заедь сегодня”, поняла, что момент истины настал.
Спустя несколько часов я обнимаю маму и натягиваю улыбку. Я думаю только о хорошем, пусть папа предложит мне что угодно тут, в России, я соглашусь. Пойду работать, лишусь карманных денег, но не вернусь в страну, где я лишняя по определению.
Мама суетится вокруг меня и не знает, чем может помочь.
— Мам, сделаешь мне чая своего успокоительного, — помогаю я ей, — а я пойду сразу к папе.
