— Тень, да хорош ты! Чё я сделал-то⁈
— Вот то и хуй, что ты ни хера не сделал, когда мы там чуть не сдохли! А ну иди сюда, мудила! Я ведь тебя всё равно поймаю! Жухлый, взять!
— А-а-а, бля! Убери его от меня! — заверещал Нос, когда волк повалил его на землю и зарычал прямо в лицо.
— Я те щас, сука, уберу! — оскалился я и, присев, аккуратно сунул ему кулаком в рожу. — Я тебе сейчас все зубы уберу, падла!
Глава 17
Наши
— Штаны хоть надень, воин, — с ухмылкой протянула мне рюкзак Ада.
— Тебя совсем не беспокоит, что в нас какая-то херня поселилась? — спросил я, глядя на её спокойное лицо.
— Так не убила же, — пожала плечами она.
— Юрь Михалыч, у вас как дела? — Натянув штаны, я заглянул в салон вездехода.
— Нормально, — ответил он. — Тем более что меня ваша участь миновала.
— И это странно, не находите?
— Нет, это вполне закономерно. Воин из меня всё равно никудышный. А вы как себя чувствуете?
— Вроде ничего, — ответил я, прислушавшись к ощущениям. — Честно говоря, даже не чувствую ничего постороннего."
"— Подозреваю, что так и должно быть. А скажите, Евгений, вы можете этим управлять?
— Без понятия. Да и рановато пока для таких вопросов. Мне бы ещё свыкнуться с тем, что оно внутри. И честно говоря, меня это сильно беспокоит.
— Однако в этом есть плюсы, — вмешалась в беседу Ада, придерживая под руку Носа. — Меня комары перестали кусать.
— Везёт, — сплюнул кровь Нос. — У нас вода осталась?
— Там посмотри, — кивнул я в сторону лагеря.
Нос ушёл умываться. Некоторое время я смотрел ему вслед ничего невидящим взглядом. Мысли были направлены совсем в другое русло. Мне не нравилось, что эта машина теперь внутри. Кто знает, что у неё в планах и как это повлияет на моё поведение. Вдруг она решит начать убивать, или…
Да хрен поймёшь, на что вообще способна эта штука⁈ Мы до сих пор не понимаем, какие протоколы активировали и что после этого машина сделала с нами. В одном я уверен: последствия будут, и вряд ли они нас обрадуют.
Продолжая гонять всё это в голове, я направился собирать лагерь. Вскоре ко мне подтянулись остальные. Пока скручивали палатки и запихивали скарб в багажник, согрелась вчерашняя похлёбка из сухой смеси.
Завтракали молча, что само по себе странно. Семецкого обычно не заткнуть, к тому же у него всегда есть история на любой случай. Видимо, произошедшее с нами занимало все его мысли. Я периодически ловил на себе взгляды норвежки, однако сам старался на неё не коситься. Сложно было заставить фантазию не извлекать из памяти её обнажённый образ.
Остатки супа я попытался скормить Жухлому, но тот так налопался котами, что даже носом не повёл, когда я поставил перед ним котелок. Пришлось выливать, несмотря на то, что от этого на душе зашевелилась огромная жаба.
