Неизвестно откуда появился армянский коньяк.

— А что на ужин? — выхватывая из буфета стопки, будто невзначай обронил Артем.

Я неопределенно пожала плечами.

— Можно пельмени сварить.

— О, со сметаной? Давай! И сыр, колбасу нарежь, там в пакете, да поторапливайся, у нас гости! — прикрикнул на меня он.

Чувствуя, как в груди поднимается волна негодования, я шумно выдохнула и просто кивнула: не хотелось выяснять отношения при чужом человеке.

Вместо того чтобы скандалить, я молча достала кастрюлю, пачку пельменей и занялась стряпней. С тех пор как умерла мама, я взяла на себя обязанности хозяйки дома. Постирать, погладить, приготовить — все это было на мне, как и стопки тетрадей, перекочевавшие ко мне по наследству.

Иногда мне казалось, что Артем не спешит жениться исключительно потому, что ему это без надобности. Ведь я всегда под рукой — безотказная младшая сестренка, готовая обстирать и приготовить.

Пока готовила, постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды Владислава. Видимо, он пытался осознать, что «малявка» внезапно превратилась в молодую женщину.

— Настя, а тебе лет-то сколько? — после второй стопки решился заговорить со мной гость.

— Двадцать три. Летом будет двадцать четыре, — выкладывая на стол горячие пельмени, ответила я.

— А работаешь где?

— В школе.

— Ух, ты! Благородная у тебя профессия! Детей учишь?

— Учит, ага! — хмыкнул за меня Артем. — Еще бы зарплату платили за такую работу. А то больше расходов, чем доходов.

Я метнула в брата полный ярости взгляд: платят не много, но можно подумать, у него зарплата, как у миллионера! Если надо поумничать и принизить мою значимость, особенно перед чужими людьми, он всегда рад стараться!

Не желая вступать в спор и вообще как-то выпендриться перед незнакомцем в форме сотрудника полиции, я постаралась как можно скорее ускользнуть из-под его слишком откровенных взглядов и, закрывшись в своей комнате с ноутбуком, начала заполнять журнал.

Через тонкую дверь мне было слышно, как Артем с Владиславом забрали остатки коньяка, нарезку и отправились в гостиную смотреть футбол.

«Ну, подумаешь, посмотрел он на меня? Что такого? Может, он на всех так откровенно смотрит. Он же в полиции работает?» — успокаивала себя я. А у самой все равно сердце было не на месте. Как будто чувствовало: ничего хорошего от Владислава лучше не ждать.

Через час я в умиротворенном настроении отправилась убирать посуду после ужина.

Владислав вышел из ванной комнаты и с интересом остановился возле меня, опершись на дверной косяк. Пахнуло коньяком.

— Настенька, тебе, может, помочь чем? — навязчиво поинтересовался он.

Я обернулась. Снова этот его взгляд — слишком откровенный, шарит по мне, как… будто я его будущая собственность.

— Нет, Владислав, убирать посуду женская работа.