Но вот что касается его дочери… Сука… здесь он явно молчать точно не станет!
Как быстро он поймёт, что Лера не просто сбежала? Как быстро начнёт её поиски?
Нехотя спускаюсь вниз и прохожу на кухню.
— Пожрать есть чё? — Серёга уже переоделся и заглядывает в шкафы на кухне в поисках жратвы. А мне кусок в горло не лезет.
— Нет, — хмуро цежу сквозь зубы. — Если хочешь, гречку свари.
— Может, пиццу закажем? — предлагает он.
Мы с Вовой поднимаем на парня недоуменные взгляды.
— Ты совсем тупой? — огрызается он. — Ты понимаешь, что сюда ничего нельзя заказывать?
Наливаю себе воды, предпочитая не участвовать в этой перепалке.
— Это ещё почему? — Серый, всё же, находит яблоко, берёт нож и счищает с него кожуру.
— Бля… — Вова закатывает глаза. — Яр, объясни ему, а то у меня уже глаз дёргается.
Вздыхаю.
— Потому что она может закричать, когда услышит звонок в дверь. Курьер вызовет полицию. Дальше объяснять надо? — цежу сквозь зубы.
— Ладно, понял! — он поднимает руки.
Потом садится к нам за стол.
— А ничего она такая, — внезапно говорит, продолжая срезать шкурку с яблока. — Дочка у Тарасова красотка. Трахал её? — теперь уже обращается ко мне.
Ладони сами сжимаются в кулаки, зубы скрипят от ярости.
— Заткнись! — рычу.
— Серёж, ты дебил? — снова встревает Вова. — Яр, в отличии от тебя, профессионал своего дела. Он бы не стал мешать бизнес и личное даже… — Вова делает паузу, как-то странно следя за моей реакцией. — Ради такой как эта девка.
— Пиздец вы напряжённые! Я же просто прикалываюсь! Скучно тут у вас, — Серёга барабанит по столу. — Раз уж она наша пленница, может, мы её… — похабно усмехается, подмигивает. — Ну того самого, м? По очереди?
Договорить он не успевает, потому что я хватаю лежащий перед ним нож и в одно движение вонзаю лезвие в его ладонь.
— ААААА! СУКА! — вопит, хватаясь за руку. Тщетно пытается вынуть лезвие, но оно так прочно застряло в дереве, что Серый лишь тщетно дёргается на месте с прибитой к столу ладонью. — Яр, ты что… твою мать?! Ты охренел?!
Одного моего взгляда хватает, чтобы он заткнулся.
— Я скажу один раз, и лучше бы тебе запомнить мои слова, — гнев пульсирует в висках, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не обрушить его на Серого в полной мере. — Тарасову младшую не трогаете. К её двери не подходите. В разговор не вступаете.
