Красивые здания с лепниной сменялись более серыми и обшарпанными, намекая, что я ухожу в неправильном направлении, но спросить дорогу было не у кого.

Завернула в очередной проулок и замерла, наткнувшись на ужасное зрелище. Трое громил нависали над мальчишкой лет десяти, требовали денег, которые он успел собрать от продажи газет.

– Я не могу отдать, меня высекут, – пытался сыскать понимание сероглазый чумазый малыш.

– Ты карманы вытряхивай, а не на жалость дави! – гремел бугай в потрепанной коричневой жилетке, накинутой на грязную желтую рубаху. А затем он схватил ребенка и перевернул вверх тормашками.

Я оглянулась в поисках блюстителей правопорядка, но единственным прохожим был мужчина лет сорока. Вполне габаритный, чтобы дать отпор или хотя бы вмешаться.

Я кинулась к нему, чтобы попросить его помочь, но он отмахнулся, даже не дослушав. Еще и посмотрел так, будто к нему пристало лесное чудище.

Точно, я же не красавица. Зачем мне помогать?

– Эй вы! – крикнула я бугаем. А что еще оставалось? – Отпустите ребенка, или стражу сейчас позову!

Три пары глаз вмиг переместили взгляды с мальчишки на меня, и коленки затряслись от страха.

– Кто это тут у нас? – оскалился обладатель рыжей бороды.

– Я уж понадеялся, что фею занесло, а тут пугало, – загоготал второй.

– А ты глаза, брат, закрой. Меж ног у нее все, как у всех, так ведь, куколка? – заговорил третий, тот самый, что держал мальчишку.

– Ну что, давай проверим, – хищно оскалился зверь, перекатывая в черных гнилых зубах соломинку.

И теперь задрожали не только коленки, но и пальцы.

Он отпустил мальчишку, и я тут же скомандовала ему: “Беги!”

Ребенок сообразил быстро. Сиганул в одну сторону проулка, а я в другую."

"– Лови их! – зарычал кто-то из бандитов, и если разносчику газет удалось сбежать, то мне – нет.

В несколько шагов громила настиг меня и приплющил спиною к стене. Схватил за воротник, поднимая выше, и я ощутила, как цепь надорвалась. Подвеска-артефакт скатилась куда-то вниз, а затем упала.

– Вот так сюрприз! У нас тут красавица под иллюзией скрывалась, – оскалился гнилой рот, а в маленьких черных глазах заплясали бесы.

– Пустите! На помощь! – завопила я, но громила лишь расхохотался.

– Тут никто не станет тебя спасать, девочка, – сказал он и рванул мое платье от воротника до самой груди.

Я оттолкнула его, что было сил, но он лишь немного пошатнулся, а затем влепил мне так, что я упала. В ушах зазвенело, будто кто-то сунул голову внутрь колокола. Надо мной нависло воняющее перегаром и потом тело и принялось терзать бедра и грудь.