То, что Блад простит один на один, он едва ли спустит на людях. Поэтому я лишь сказала:

— Я не способна к стихийной магии.

— Не уверен, — протянул он.

Я — женщина, или он и в этом не уверен? В который раз я прикусила язык, не стоило обсуждать подобные вещи сейчас.

— Крюйт-камера — самое защищенное место корабля. — Блад стал серьезным. — Здесь для тебя безопасней всего, когда наверху идет бой. Сиди тихо, не путайся под ногами, и, когда все закончится, я заберу тебя отсюда. Поняла?

— Да, капитан, — улыбнулась я. — А что такое крюйт-камера?

— Вернусь — расскажу, — пообещал он. — Надеюсь, ты не успеешь по мне заскучать."

"Я фыркнула. Вот еще, скучать по нему! Проводив его взглядом, я поудобнее устроилась на мешках, наблюдая как мужчины целеустремленно, точно муравьи, ныряют в дверь и выходят оттуда нагруженными. Любопытство грызло разум. Спросить? Я напомнила себе о печальной участи кошки из поговорки, снова поерзала и решила, что лучше лишний раз о себе не напоминать.

Ну и ладно, сама догадаюсь. Самое защищенное место корабля, где нельзя зажигать огонь и даже осветительные шары спрятали в хрусталь, чтобы, не ровен час, не проскочила искра. Место, откуда матросы забирают что-то перед боем, скинув туфли, которые стучат подковками по палубе над головой.

— Там… порох? — ахнула я.

Получилось чуть громче, чем нужно, потому что матросы снова расхохотались.

— Он самый, — ухмыльнулся щуплый парнишка. Совсем юный, кажется, даже на пару лет моложе меня. —Так что, если сюда все-таки достанет ядро, отправишься на небеса в один миг.

Внутри свернулся ледяной ком. Порох! Да уж, нашел капитан самое безопасное место! Он точно надо мной издевается!

— С другой стороны, лучше уж так, чем на рее или под килем, — флегматично заметил безухий мужчина средних лет.

Вот спасибо, утешил!

— Я бы предпочла бренную землю, с вашего позволения, — хмыкнула я. — На небеса еще никто не опаздывал.

— Как знать, капитана нашего, поди, там уже днем с фонарями ищут, — рассмеялся парнишка, следом расхохотались и остальные.

— Только не на небесах, на праведника он вовсе не похож, хоть и из благородных, — гоготнул только что подошедший моряк. Подмигнул мне единственным глазом. — Правда, красотка?

— Откуда мне знать, я же не его исповедник!

Я вздрогнула от дружного гогота и запоздало поняла, на что намекал одноглазый. Да сколько же раз можно обмирать от стыда за один день? Ругнулась, вызвав еще один взрыв хохота.

— Где ты слов-то таких набралась? — спросил одноглазый, когда хохот утих.

Где-где… В псарне. На конюшне. Там, куда я совсем малявкой хвостиком таскалась за старшим братом. Какое-то время батюшка не обращал внимания на занятия, не слишком подобающие девочке, наверное, считая, что я еще слишком мала.