Благородный порыв и имя рода Ассту не сочетались! Даже если за Рика поручились альгахри Ниарвен и достойный Хэг-Дааль, это ещё не значило, что серый — хороший дракон!

«И даже если Сетар сел к нему на плечо».

Кстати о Сетаре — соловей соскучился у себя в клетке, и, роясь в груде свитков, я подумала, что надо завтра взять его с собой, чтобы размял крылышки. Хэг-Дааль обещал, что я получу хорошее, важное задание, и, к счастью, буду выполнять его в одиночку.

— «Летопись рода Хеннег»… «Чем вредит человеку воздействие на мозг магией»… «Слова-пропуски, или что нам осталось от древнего драконьего наречия…»"

"Я вытерла лоб и вздохнула одновременно с Библиотекой, которая снова опечалилась.

Скорее всего, я ничем не смогла бы помочь дяде Аланы, но всё равно, поисков не прекращала до тех пор, пока не начала зевать от усталости и желания заснуть.

А рано утром меня вызвали в кабинет главы квизари. Наскоро умывшись, поев и облачившись с помощью Эсимэ в синее платье и голубую накидку, я посадила соловья на плечо и поспешила к Хэг-Даалю.

Он ждал меня не один. Чуть поодаль, заложив руки за спину и приняв равнодушный вид, стоял Рик.

Я бросила в его сторону только один косой взгляд и сосредоточилась на Хэг-Даале. Он хмурил брови, то и дело барабаня по столу тонкими пальцами, украшенными родовыми серебряными перстнями.

— Благородная Ания, забудьте, пожалуйста, о том задании, о котором я говорил вчера. У нас новое.

«Это какое же?» — вопрос так и не сорвался у меня с кончика языка.

— Достойный Ларк-Ильги, отец Ингерис, прислал письмо, и она рассказала мне о его содержании. Её младший брат, которому исполнилось только семь лет, и чьи крылья и магия ещё недостаточно сильны, ночью тайком улетел из замка Ларк и не вернулся, — Хэг-Дааль умолк и вновь побарабанил пальцами по столу.

 — Есть подозрения, что он направился в Карвалийские горы, где полно хищных птиц и зверей — Ингерис твердила, что юный Рильман очарован красотой этих гор, да и кто-то из его друзей-мальчишек мог с ним поспорить: мол, ты ни за что не доберёшься туда, ты ещё маленький!

Я с волнением спросила:

— Как чувствует себя Ингерис? Она полетит с нами?

— Ингерис в замке Ларк.

Видите ли, известие так расстроило её благородного отца, что его состояние ухудшилось и требует присутствия дочери. Он и так был слаб, постоянно лежал в постели. Достойный Ларк-Ильги участвовал в драконьей войне, и это необратимо его искалечило…

— Тогда что мы медлим? Летим! — Рика явно не интересовали подробности состояния Ларк-Ильги, да и меня, признаться, тоже. У нас была своя задача.

Постой-ка… У нас?

— Вы хотите сказать, что я лечу с ним? — угрюмо проговорила я, указывая на серого.