Я даже думать не хочу в том ключе, в направлении которого движутся мысли.
- Мам, что с тобой? - Вдруг дочка проводит ладошкой по предплечью, хихикает. - У тебя волоски на руке встали. Это так и надо? Ты намагнитилась? Как у тебя получилось? Я тоже хочу!
Она тут же выставляет ручонку вперед, задирает рукав кофточки до локтя.
- Научи, - улыбается выжидающе.
Сжимаю губы, хмыкаю в ответ.
Знала бы ты, моя родная, от чего они, вряд ли бы так радовалась.
- Точно хочешь? - Опускаюсь перед ней на корточки.
- Да-да-да! - нетерпеливо кивает головой, отчего ее кудряшки подпрыгивают в такт движению. Тогда склоняюсь к ее ушку и обдуваю его."
"Эффект достигнут. Дочка передергивает плечиками, и я вижу, как по ее щечке побежали мурашки. Волосики зашевелились и поднялись дыбом.
- Мама! Круто! - восклицает малышка, показывая руку. - Сделаешь еще?
- Майя! Майя! - доносится из соседней комнаты хриплый женский голос.
- Да, Нина Федоровна. Сейчас иду, - отзываюсь. - Сладкая моя, порисуй немного, хорошо? Я скоро вернусь.
Маруся недовольно морщит носик. Я ее могу понять. Все время, пока Светы нет, мне приходится ухаживать за ее мамой. Такова моя расплата за гостеприимство. Но мне это совершенно не в тягость. Ухаживания за женщиной напоминают мне те времена, когда папа еще был жив.
Светлане с мамой я помогаю давно. Не столько физически, сколько материально. Мне от этого как будто легче на душе. Делаю это в память о папе. Когда вспоминаю о нем, совесть не мучает так сильно, как раньше. Ведь, думаю, мой побег его подкосил сильно.
А я, когда папа умер, даже приехать на похороны не могла. С одной стороны, меня преследовал страх, а с другой - Даша сообщила мне о том, что папы не стало, месяц спустя после его смерти.
Откидывая воспоминания прошлого, захожу в комнату к Нине Федоровне.
- Майя, детка, извини, что отвлекаю. Но я что-то за Свету беспокоюсь. Звоню ей, а она не отвечает...
- голос женщины дрожит от волнения.
Меня бросает в пот. И мне становится крайне стыдно и неудобно перед ней. Внутри просыпается чувство вины: ведь Светлана задерживается из-за меня.
- Не волнуйтесь, Нина Федоровна. Света скоро приедет. Она успела меня предупредить о том, что забыла зарядить телефон. Так что он у нее, скорее всего, разрядился, - успокаиваю женщину, обманывая ее.
Мне ужасно неловко от того, что приходится врать, но Светиной маме волноваться совсем нельзя. Ей только недавно сделали операцию на сердце, и врачи прописали полный покой, никаких стрессов.
- Ох, и бестолковая она у меня, - сетует женщина. - Если бы не ты, как бы тогда узнала?
Я еще уделяю Нине Федоровне десять минут и возвращаюсь обратно на кухню. Маруся, обиженно поджав губы, смотрит на меня исподлобья.
- Тебе нужно помириться с дядей Яриком. Мне не нравится здесь жить. Это мы от него прячемся? - бубнит недовольно дочка.
