И вообще, — нет времени на чужие проблемы, когда своих по горло!

Но, разумеется, я поднялся и, быстро шагая к лифтам, сухо поинтересовался:

— Полиции звонили? Скорую вызвали? Пожарных уведомили?

Вокруг царил хаос. Сотрудники липли к окнам и громко переговаривались, будто ожидая развития событий. Я передёрнул плечами, представив это «развитие».

— Нет ещё, — проблеяла Лида.

— Так какого чёрта ты вокруг меня порхаешь?! — прикрикнул я, и наступила тишина. Сотрудники быстро расселись по местам, и я добавил: — Вызови охранников на крышу и сделай звонки.

Сам же стремительно двинулся вперёд. Какая клуша решила, что жизнь её хуже моей? Я влюблён в жену отца, для которой оказался первым мужчиной. Первым, но не любимым. И Мила долго считала, что я нарочно опоил её, чтобы трахнуть. Меня мутило от одной мысли, что она обо мне думала. Как презирала, ненавидела… и отвергла.

И мне впору локти кусать, потому что не только из глупости упустил свою судьбу, отказавшись жениться на дочери компаньона своего отца, но и стал в глазах любимой злодеем. И теперь ничего не сможет этого изменить. Конечно, я не сдавался, делал всё, чтобы заслужить доверие Милены, показать, что могу быть серьёзным и надёжным.

Но всё бес толку!

И одна из моих сотрудниц решила, что ей хуже, чем мне? Да я стащу её с крыши и засужу за подрыв репутации предприятия. Может, мозги включатся и вместо того, чтобы угрожать себя убить делом займётся. Судебным.

Я остолбенел, узнав «прыгуна»:

— Алла?!

— Не пытайся меня остановить! — взвизгнула девушка и, балансируя на краю крыши, выставила руку. — Ты не веришь в мою любовь, так я тебе докажу. Только будет поздно!

— Прекрати уже, — поморщился я. — Ну кто поверит, что ты решила умереть в новом костюме от Армани? Только представь, что на этой ткани появятся неприличные капли крови…

— Ох, — побледнев, она покачнулась, и я бросился, хватая девушку за руку.

— Бля, Алла! Так ты точно грохнешься. А ну слезай. Если уже идёшь прыгать с крыши, зачем тебе шпильки?

— Я люблю тебя, — выла Алла, не проронив ни слезинки. — А ты меня бросил… Что мне теперь делать?

— Вспомнить, что ты человек, а не приложение к мужчине, — буркнул я и, отсылая кивком охранников, вздохнул: — Алла, я виноват. Я обращался с тобой, как с куклой. Одевал, трахал… Возможно, есть моя доля вины, что ты и стала такой. Но сейчас у тебя есть шанс всё исправить. Я не вернусь, пойми. Я люблю другую женщину. И она настоящая. С мечтами, с планами… с чувствами.

Алла закусила губу, и по её щекам скользнули настоящие слёзы.