Воду экономь, следующую порцию принесу только утром.

— Спасибо, — поблагодарила я, немного сбитая с толку неожиданной заботой.

— Ну, бывай, ведьма, — хмыкнула в ответ оборотница и удалилась, не забыв запереть за собой дверь.

На подносе обнаружилась большая тарелка каши с мясом и овощами, два ломтя хлеба, пустой стакан и кувшин с водой. Ризотто чужого мира пахло просто замечательно. Очень хотелось взять ложку и немедленно попробовать, но тревожные мысли мешали это сделать.

Вдруг отрава? Нет, убивать меня точно никто не планировал — я им пока нужна живой, со своими ведьминскими способностями. Тогда что? Снотворное? Хорошо бы — день выдался не из легких. Но если сразу засну, не успею подумать над предложением Верле, а срок мне определили до утра. А может, какое-то подчиняющее волю снадобье? Или, хуже того, приворотное?

Ладно… Что толку гадать? Без еды долго не протянуть, да и силы еще понадобятся. Верле, в любом случае, заставит проглотить все, что ему нужно. Так или иначе.

И я, отбросив сомнения, приступила к ужину. А вот потом… Потом наступило время вопросов, которые возникли после разговора с Артуром и на которые я очень надеялась получить ответы.

— Мура, — позвала тихонько, отодвигая от себя тарелку. — Можешь рассказать, что за ритуал такой, когда кровью обмениваются?"

"— Ох, Евка, тяжко мне говорить, — слабо прошелестела книга. — Да, видать, придется. Отследить всю магию Эшей мне не под силу, но раз этот мажонок уверяет, что ритуал был, значит, правда. В древности считали, что кровь побратима в бою силы прибавляет, дарит новые способности…

— Считали? А по факту что происходит?

— По факту-то? Магические пути неисповедимы, девонька. Не любит вселенная, когда в ее дела вмешиваются, вот и изгаляется, как придется, над такими экспериментаторами. Кому чувства объединит…

— Это как?

— Знамо как, — Мура хихикнула. — Мужик с женой своей спит, а побратим все чует. И не токмо сердцем.

Я тоже невольно хмыкнула, представив степень попадания.

— Кого в любви лбами сталкивает. А кому срок жизни один на двоих отмеряет, это, кстати, чаще всего случается, — вздохнула книга. — Первого в сече лютой убьют, и второй — не жилец.

— Считаешь, у отца с Верле именно такой эффект сработал? — нахмурилась я.

— Уверена. И теперь, после слов мажонка, я вот чего думаю: повздорили побратимы крепко, а убить Джаронарка нашего-то не смог, вот и умыкнул. Держит его, поди, в плену, как тебя сейчас.

Неужели?

Отец жив…

Даже от простого предположения, от робкой, слабой надежды внутри разливалась теплота.

— И вот что еще, Евка… — выдернули меня из сладких грез.

— Что?

— Тигр-то непросто так вокруг нас круги наматывает. Связь у вас с ним. Магическая.