Я отшатываюсь и упираюсь спиной в стену. — Наверное, ты охеренно даешь, раз такой мужик впрягся. И, пожалуй, будет справедливо, если я это проверю…

Пока я пытаюсь осознать его слова, уловить их смысл, Паша наваливается сверху и начинает задирать подол платья. А я… кричу! Пытаюсь вырваться, но силы-то неравные. Паника охватывает меня. Я отчетливо чувствую запах алкоголя, а значит, Кравцов сейчас может и не понимать, что творит. Или же понимать, но все равно не станет тормозить. И тогда…

Его руки исчезают так же резко, как появились. Сам бывший у стены напротив, рвано дышит, а между нами возвышается Багров.

— Она просто шлюха, — хрипит бывший, получает еще один удар под дых, сползает на пол. Я вскрикиваю, и только после этого Феликс оборачивается ко мне. Освещение здесь довольно слабое. Но даже его хватает, чтобы увидеть тьму в его взгляде. А еще холодный расчет. Кажется, такое я уже видела тогда, в том дворе, в день моей несостоявшейся свадьбы.

Он молча берет меня за руку и куда-то ведет.

Только тогда я останавливаюсь, с трудом, но все же освобождаю руку и даже отхожу на шаг.

— Спасибо, конечно, за помощь, но дальше я сама."

"Нервно передергиваю плечами под проницательным взглядом Багрова. Сейчас он уже не кажется таким пугающим, и я начинаю сомневаться — а не надумала ли я себе из-за страха?

— Сама что?

— Сама доберусь.

— Ты уже пыталась справиться сама. Вышло не очень, — ухмыляется он.

— Не стоило его бить. Достаточно было остановить. Он просто выпил.

На лице Багрова мелькает непонятное выражение лица. И я принимаю решение просто уйти. Так будет лучше. Надо держаться подальше от всех мужчин. И от этого тоже.

— Хорошего вечера.

Обхожу его и даже успеваю сделать пару шагов, а затем оказываюсь прижатой к стене. Как? Загадка. Но теперь надо мной нависает Феликс. Жадно вглядывается в мое лицо, будто ищет там ответы.

— Что, пожалела бывшего? — зло спрашивает он. — Надеешься, что он оценит и вернется?

— Да как вы…

— Вернется после того, как продал тебя?

— Что?!

Я шокирована словами Багрова и совершенно точно не знаю, как реагировать.

— Сказал же — все продаются, Золотинка. И он в том числе.

— Вы же специально… — шепчу, мотая головой. — Специально это все!

Феликс зло скалится.

— Специально что? Подговорил твоего бывшего бросить тебя у ЗАГСа? Унизить тебя? Я это подстроил?

Его слова бьют точно в цель, ковыряют рану, которая только-только начала затягиваться. Но он безжалостно жалит снова и снова.