Член нестерпимо ноет, борюсь с желанием резко перевернуть её на спину и реально… трахнуть. По-другому и не скажешь. Это то, что мне хочется делать ближайшие лет сто.
Правда, искренне опасаюсь, что сейчас её будет больно. Как вчера.
— Так сказал или нет? — спрашивает Мия ещё раз.
Закусывает губу, ожидая ответа.
Качаю головой.
— Зачем мне рассказывать твоему отцу, что мы переспали, Карамелина? Я что похож на идиота?
— Нет, — выдыхает она с облегчением. — Ты похож на грязного пошляка, — улыбается и тянется к резинке на моих штанах. Сдвинувшись, отгибает ей и извлекает напряжённый член.
— Такой красивый, — замечает тихо. С видом знатока.
Усмехаюсь.
— С кем-то сравниваешь? — спрашиваю не агрессивно, но получается именно так.
Мия смеется звонким смехом и отбрасывает длинные волосы назад. Нравится, когда я её ревную, давно заметил, но само по себе ревность — чувство неприятное.
— Если только с фотографиями, — отвечает честно.
— Пффф, — выдыхаю, когда теплая ладонь обхватывает ствол у основания и отчетливо сжимает. — Что ты творишь?
Её глаза ярко сверкают в темноте, а ладонь продолжает мне дрочить.
— Хочу посмотреть, как ты кончаешь? — пожимает она плечами так, будто говорит совершенно обыденные вещи.
— Бля-ядь, — тяну, откидываясь от подушки и напрягая мышцы. — Я забыл твою любовь ко всему новому, — осматриваю Карамелину и одним движением скидываю тонкие лямки с плеч, оголяя идеальную грудь, которая нервно вздымается.
Когда сознание практически улетает, слышу, как в гостиной орёт мой телефон.
Твою мать.
А вдруг москвич?.. Такой звонок пропускать нельзя, я и так с утра оставил телефон дома. Мозги набекрень.
— Надо ответить, — укладываю ладони на узкую талию и снимаю с себя мягкое тело.
Под легкое карамельное ворчание, поднимаюсь, заправляю член в трусы и выхожу из комнаты. Хватаю телефон с журнального столика.
— Да, Руслан, — подношу телефон к уху.
— Не занят? — спрашивает он иронично, словно снова даёт понять, что считаться со мной — это как-то несерьёзно.
— Был бы занят — не ответил, — отвечаю деловым тоном. Ему придётся со мной считаться.
— Ну-ну, — усмехается Алиев и внимательно спрашивает. — Что ты знаешь об Иве Задорожной?..
Глава 40. Мия и возвращение домой
Мирон возвращается через пять минут, но я сразу чувствую перемену в его настроении.
Моментально.
Он… злой. И по тому, как он резко переворачивает моё тело на спину, ложится сверху и жадно целует, понимаю — Громов сердится не на меня.
Обнимаю широкие плечи и веду ладонями ровно до пояса низко посаженных джинсов. Мурашки по коже. Смесь нежности, желания и дикого-предикого счастья.
— Кто звонил? — спрашиваю, когда в мою щеку утыкается тёплый нос.
Сердце Громова тоже немного успокаивается и уже не бьётся, как сумасшедшее.
