Может… даже минет делает? Кто её знает?! Я-то мужской половой орган только на картинках видела да на озоне в разделе эротических товаров. Но это досадное недоразумение, как и обветшалую девятнадцатилетнюю девственность, я планирую срочно отретушировать. Так сказать, раскрасить свою жизнь яркими «постельными» тонами.

Надеюсь, сегодня получится. Я в предвкушении.

Следом Энж с Тайкой присылают в чат кучу рыгающих смайликов. Тихо посмеиваюсь и дополняю переписку идентичным жёлто-зелёным символом. Потом, конечно, ещё раз открываю влюблённых голубков, и каждый пиксель сканирую, еле дыша.

Сердце трепещет, вот-вот выскочит.

Громов мерзкий какой, а?! Прижимает рыжую к себе, словно водолаз последний кислородный баллон.

Аккуратно подушечкой большого пальца веду по своему мальчику. Возмужал, даже я бы сказала, конкретно так подкачался. Плечи стали размашистее, узкая талия задерживает мой взгляд дольше, чем полагается. Белая рубашка Мирону идёт, что уж здесь лукавить. Я ещё в первом классе это подметила, как и все его одноклассницы. Они по нему все школьные годы с ума сходили, а Мир… всегда меня выбирал.

«Моя Мия» называл.

С ненавистью откидываю телефон на столик. Внутри будто выжигателем поработали. Когда ж полегче-то станет?

Боженька, если слышишь, если ты есть, дай мне сил пережить сегодняшний вечер. И вида не показать, как мне паршиво на душе. Громов по мне танком проехался, ни одной целой косточки не оставил.

Алиевы такое не прощают.

Проскользнув мимо отцовского кабинета, натягиваю длинный пуховик в пол и долго смотрю на зимние кожаные угги, а потом махнув рукой, иду в гардероб за ботинками на каблуках.

— Ты куда это собралась? — выглядывает хозяин дома.

— На новогодний утренник. Университет устраивает, папуль, — сладко запеваю.

— Странно. Сегодня с вашим ректором общался, у него вечером корпоратив с преподавательским составом.

— Так это студклуб организовал, — мило улыбаюсь. — Леонида Арсеньевича, естественно, не будет.

— Ты на машине?

— Нет, я такси вызвала, которое ты посоветовал.

— Хорошо. Позвони, как доберёшься. Обратно лично заберу.

— Па-па, — рычу, резко разворачиваясь. — Мне не пять лет."

"— Но и не пятьдесят пять, — невозмутимо отвечает.

С раздражением закатываю глаза. Теперь от клуба придётся добираться до студгородка. Вот кто меня за язык дёргал?

— Ладно, — вздыхаю послушно.

— И шапку возьми.

Ага, щас же! Ещё варежки на резинке, костюм Снежинки и сменку.

Выбегаю из дома, пока Руслан Тимурович Алиев о чем-нибудь важном вновь не припомнил.

В то время как еду в чистенькой Тойоте успеваю два раза подкрасить губы и четыре — полюбоваться на фотографию Громова с мымрой.