Что еще? Я позабочусь, чтобы никто никогда не оскорблял их и не применял физическую силу, что бы они ни натворили, — делает паузу. — А всему остальному придется учиться, в этом плане я не сильно соображаю. Почитаю какую-нибудь книжку. Дети-то не виноваты, что рождаются в семьях профдеформированных людей. Детство должно оставаться детством. Я так думаю.
— Что-то мне подсказывает, с таким терпением ты будешь хорошим отцом.
— Не факт, что вообще буду. Для начала бы на это решиться, найти подходящую партнершу. Такую, которой полностью доверяешь. Жизнь непредсказуема, Рита. Вдруг со мной что-то случится, и на мое место придет какой-нибудь «Ленёв»? Ты как-то спрашивала, снятся ли мне кошмары.
— Ты ответил, что нет.
— Со службы — нет, но бывает, снятся другие. Будто мне снова лет шесть-семь, я убегаю и прячусь, отлично понимая, что бесполезно. Найдет. Вот это ожидание даже хуже, чем само избиение. Поэтому если дети и будут, то со смелой и сильной женщиной, которая сможет за них заступиться. Моя мать не могла, она только утешала и упрашивала тщательнее стараться.
— Я бы никогда не позволила бить детей. Никому.
— Это правильно. Я ведь не просто вдруг стал таким. Психолог утверждает, что я спецом выбираю женщин, с которыми у меня ничего хорошего не получится, типа таким образом избегаю отношений. Да и Катька тоже… Ее физически не трогали, но она из кожи вон лезла, стараясь угодить и понравиться. В итоге мы с ней выросли чужими людьми. Говорили об этом как-то, ей ужасно стыдно, я заверил, что все забыл. Но пропасть так и осталась. Вообще куда не глянь, всюду пропасть.
Мне очень хочется прижаться к нему, но он соблюдает дистанцию. Говорит спокойным ровным тоном, озвученное выше — вовсе не душевный порыв. Все это отработано и переварено, он анализирует будто со стороны.
Дальше мы беседуем о том, что видим: море теплое, воздух оставляет соль на языке, комары мешают, хорошо бы затариться спреями или браслетами, все время хочется мороженого.
— Ты займешь мне денег?
— Без проблем.
В дальнейшем любые опасные темы он пресекает односложными нейтральными ответами, пробиться невозможно, но это ожидаемо. Одна радость — первые два дня мы все время вместе: гуляем, дегустируем шведский стол в ресторане при отеле, нежимся на пляже или у бассейна. Я думаю о том, что «стандартная» командировка, должно быть, тоже помотала ему нервы, и не мне одной нужно восстановиться после стресса. В основном он спит, ест или читает художественную книгу в телефоне. Не о воспитании детей, я как-то заглянула. Что-то про космос.
Ночи проводим в одной постели спиной друг к другу. Как назло, кровать просто огромная, между нами можно спокойно уместить еще одного человека.
