Клементине лишь исполнилось семнадцать лет, когда произошло одно знаковое событие. А именно: она встретила отца Даниэлы. И эта история, поверьте, совсем не простая.

… На самом деле торговец Котос славился и за пределами графства Айвон, прежде всего, своим непримиримым нравом и редким скупердяйством. Преданный своей работе, совершенно неподкупный и дико хитрый, этот мужчина вызывал противоречивые чувства. В любом случае, неудивительно, что в один прекрасный день его решили убить.

Наемный убийца должен был пробраться сразу в спальню к мужчине, но видимо расчеты дали сбой.

И таким образом, вооружённый и ловкий головорез оказался в опочивальне юного и прекрасного создания – Клементины Котос. Проснувшаяся девушка поджала ножки, прекрасно понимая, что этот человек пришёл не с миром. Но в ее аккуратной голове уже зрел план. Перекинув тяжёлую косу набок, она не закричала. Но тихонько запела, используя свой редкий магический дар – приворот голосом.

Девушка знала, что не может управлять человеком, или заставить его забыть что-либо. Ее единственный козырь – очаровать настолько, насколько возможно.

Тем более, что заворожённый убийца оказался получеловеком, с кровью фейри – о чем намекали его чуть заострённые уши.

Говоря о дальнейшем, ну… Между ними произошёл физический контакт того самого рода. После которого, улучшив момент, когда внимание наёмника притупилось, Клементина огрела его по голове тяжёлой шкатулкой и позвала, наконец, на помощь.

Несостоявшегося убийцу поймали, приговорили к смерти… Однако же, так и не казнили. Наёмник чудесным образом исчез за день до смертельной даты. Ну, а спустя девять месяцев, на свет появилась я.

К сожалению, ребёнок тот ещё балласт для юной девушки, но Клементина подошла к проблеме рационально. Временно отложила свои амбиции о достойной партии, начала помогать отцу… Выбилась в люди, наладив поставки ароматических солей через наше графство. А спустя время судьба свела ее с овдовевшим Грегори.

Около года моя мать окучивала его, помогая легкомысленному графу вновь вернуться к полноценной работе. А потом и женила на себе, выбившись таким образом в дворянки.

Расчетливая, умная, цепкая – именно эта женщина баюкала сейчас меня на своих коленях.

Десять минут назад в больничном крыле развернулось целое представление на тему того, чтобы граф раз и навсегда раскаялся и никогда больше не наказывал Дани, ведь та ""просто играла"".

Потом, к моему большому облегчению, дамочка послала мужа на совещание.

Ее белые пальчики скользили по небольшому порезу, который тянулся на задней части моей шеи.

– Шрам останется, – мама недовольно качнула головой и нахмурилась. Вызвать ее неодобрение мне, отчего-то, очень не хотелось.