Она ведь первая тебя усыновила.

— Какая разница, чья это была идея? — раздражаюсь. — В любом случае я не намерен подставлять свою семью. У мамы публичная компания.

— Она не твоя мама!

Лиза выпаливает это явно быстрее, чем успевает подумать. Девушка тут же замолкает и смотрит на меня с испугом.

— Да, она не моя мама, — произношу с горечью. — К сожалению. Хотя я бы все отдал за то, чтобы Кристина Самойлова была моей настоящей матерью.

Лиза молчит, понимая, что сказала лишнее. И без того плохое настроение падает еще ниже. Я молча открываю меню и листаю страницы, но даже не вчитываюсь в текст.

— Определились с заказом? — подходит улыбчивый официант.

— У вас есть стейки? — смотрю на него.

— Конечно, в горячих блюдах.

— Мне стейк средней прожарки и салат цезарь. — Закрываю меню и отдаю официанту.

— Из напитков, что желаете?

— Американо без ничего.

— Что для вас? — обращается к Лизе.

— Я ничего не буду. — Возвращает ему меню.

Слегка удивленный официант удаляется, и мы с Лизой молча погружаемся в свои телефоны. Через минут 20 мне приносят заказ, и я приступаю к еде в то время, как Лиза с кем-то переписывается. У нее тоже нет настроения и, видимо, пропал аппетит. Ну или она ведет себя так мне назло.

Но судья в нескольких метрах от нас сейчас интересует меня куда больше, чем недовольная Лиза. Аркадий Викторович, к счастью, сидит к нам спиной и увлечен разговором со своей супругой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я быстро все съедаю и оплачиваю счет. Когда мы встаем с мест, Лиза тянется за букетом в вазе.

— Оставь цветы, — строго говорю ей.

— Что? Почему?

— Потому что. Я куплю тебе новые.

— Но мне нравятся эти!

— Лиза, оставь цветы тут, — говорю тихо, но очень твердо.

Она упирает руки в боки, становясь в воинственную позу.

— Меня не устраивает такой расклад. Мы будем прятаться всю жизнь?

— Я не знаю. Но сейчас ты молча пойдешь на выход из ресторана и оставишь цветы тут. — Цежу сквозь зубы. Вдруг понимаю, что разговариваю с Лизой так, как говорил с ней всегда раньше: жестко и грубо. — На выход, я сказал.

Лиза вспыхивает, как спичка. Я уже готов по нашим старым добрым традициям схватить ее силой и вывести. Удерживает только тот факт, что жена судьи на нас поглядывает.

Каким-то чудом Лизе удается сдержать в себе порыв заорать на меня. Она молча разворачивается и направляется в сторону автомобиля. Насколько Лиза сейчас зла, можно понять по тому, как громко она хлопает дверью моей машины.

— А можно не показывать мне свой характер? — рычу, заводя мотор.

— Не нравится мой характер — можешь со мной расстаться.

Я решаю не отвечать на ее заявление.