А вечером напиваюсь в хлам и засыпаю, где придется. Утром, еле разодрав глаза, начинаю все по новой.
В какой-то момент возникает желание снова начать драться и участвовать в гонках. Я покупаю спортивный автомобиль и возобновляю заезды. Мне все равно, что когда-то в такой же гонке я чуть было не погиб. Возможно, теперь я специально ищу смерти.
То же самое и с рингом. Я вымещаю злость, отчаяние и боль на ни в чем не повинных соперниках. Довольно прилично получаю по морде и от них. Иногда по несколько дней провожу в больницах. А потом все по новой: днем гонка, ночью бой."
"Идет время, я не вижусь с Лизой, ничего о ней не знаю. Изредка встречаюсь с семьей, но только в те дни, когда у меня не разбито лицо. Не хочу их шокировать. Мне неизвестно, осведомлены ли они о нашем расставании. Я им не говорил, а сами они ничего не спрашивали. Может, им сказала Лиза. А может, и нет.
Однажды не выдерживаю и все-таки еду к ней. Но не поднимаюсь в квартиру, а стою под ее окнами. На улице поздний сентябрь, ночью уже холодно, поэтому, застегнув куртку до горла, я вылезаю из автомобиля, сажусь на капот и просто смотрю на горящий в ее гостиной свет.
Часы показывают второй час ночи, интересно, почему Лиза до сих пор не спит. Ей ведь завтра в институт. Дверь балкона открывается, и она выходит с кружкой в руках. Перед сном Лиза всегда пьет какао. Она не может меня видеть, я припарковался в темноте, куда не попадают лучи уличного фонаря.
У меня хорошее зрение, но разглядеть ее лица я не могу. Вижу лишь, что на плечи девушки наброшена теплая кофта. Она делает глотки из кружки и смотрит куда-то вдаль. Изредка поднимает голову к небу и рассматривает свинцовые тучи, закрывшие даже луну. Минут через пять Лиза возвращается в квартиру, и свет в окнах гаснет. А я все еще стою под окнами и смотрю на них, пока холод не пробирает до костей.
Еду в клуб и снова напиваюсь.
— Але, гараж! — кто-то трясет меня за плечо.
Еле-еле разомкнув веки, я вижу склонившееся надо мной лицо Сени.
— Чего? — хриплю.
— Вставай давай!
— Я спать хочу, — переворачиваюсь на другой бок.
Но Сеня не дает мне это сделать, рывком возвращая меня на спину.
— Ты помнишь, кто сегодня дерется? — спрашивает.
— Кто?
— Тигр и Кобра.
Я обреченно выдыхаю, обдавая Арсения мощным шлейфом перегара. Даже мои пропитые мозги понимают, насколько сегодня важный бой.
— Миш, хватит уже убиваться из-за телки. Что ты как сопливый подросток?
Я не имею привычки рассказывать друзьям о своей личной жизни, но Сеня и сам все видел. Курьеры постоянно привозили в клуб то букеты, то подарки в красивой упаковке для Лизы. Да и сама девушка часто сюда приходила. Пару месяцев назад это все прекратилось, а я стал напиваться, участвовать в гонках и боях.
— Не твое дело, — раздраженно говорю, садясь на диване.
