После этого мама и Артем начали силой запихивать в меня нормальную еду.
Облокачиваюсь рукой на белый кафель и зажмуриваю глаза.
Почему из всех парней мне нужен именно ОН?
К черту его.
Скидываю одежду на пол и залезаю в ванну. Тщательно трусь мочалкой и брею ноги. Хотя я брила их сегодня утром, но на всякий случай делаю это еще раз. Заматываюсь в полотенце и иду в свою комнату. Сначала смазываю тело увлажняющим лосьоном, затем беру тальк и аккуратно наношу пудру на руки, туловище, спину, ноги. Тальк пахнет чем-то пряным и цветочным. Кожа после него становится нежной и шелковистой.
Выдвигаю первый ящик комода и смотрю на ворох нижнего белья. Останавливаю выбор на белоснежном кружевном комплекте из лифчика и стрингов. Затем достаю из шкафа новый легкий сарафан цвета топленого молока чуть выше колен. Когда я завершаю макияж, Дима пишет, что стоит у подъезда.
Я никогда не говорю парням, что живу одна, потому что в этом случае они тут же начнут навязываться ко мне домой. Как-то так всегда получалось, что у меня не было молодого человека со своей жилплощадью. Они все жили или с родителями, или в студенческой общаге. Ну а сказать мужчине, что я живу одна в собственной квартире, — это значит добровольно впустить его на свои квадратные метры, а я к такому не готова.
Но сегодня я сделаю исключение.
Обуваю красивые босоножки на каблуках и спускаюсь к Диминой машине. Забираюсь на переднее сиденье и тут же тянусь за поцелуем.
— Соскучился по тебе, — шепчет мне в губы. Крепко прижимает к себе и глубоко целует. Я отвечаю ему, мы переплетаем языки, Дима запускает ладонь мне в волосы, а я набираюсь смелости и просовываю руку ему под футболку. Веду пальчиками по торсу, слегка царапая отросшими ноготками.
Дима отпускает мои губы и идет поцелуями вниз по шее. Я запрокидываю голову и смотрю на бежевую обивку автомобиля. Его рука уже под моим платьем, губы на ключицах. Вот он этот момент, во время которого я все время сжимаюсь от страха и убегаю.
Зажмуриваю глаза, заставляя себя повиноваться рукам и губам Димы.
Секунда, две, три, четыре, пять.
Терпи, Лиза, терпи. Все люди делают это.
ОН делает это с другими девушками.
Набираю полные легкие воздуха и выпаливаю:
— Давай поднимемся ко мне? — голос звучит с такой уверенностью, что это удивляет даже меня.
Я должна жить дальше.
Дима отрывается от моей шеи и смотрит мне в лицо поплывшим взглядом. Резко приходит в себя и, быстро от меня отстраняется.
— Блин, Лиз, прости. Надеюсь, прохожие на нас не сильно пялились.
— Не пялились. Давай ко мне? У меня сейчас дома никого.
О том, что я постоянно живу одна, на всякий случай решаю не говорить.
Дима внимательно на меня смотрит. Он, наверное, самый порядочный из всех парней, что у меня были. Дима знает, что я девственница, поэтому не давит.
