Людей вообще нет. Только девочка лет шестнадцати-семнадцати на лавке в пяти-шести метрах от меня точит в одиночку булочку — и так медленно, любуясь ею, закрывая от дождя рукавами.

Ухмыляюсь про себя.

Довольно милое зрелище, можно проникнуться. Просто аленький цветочек, мёрзнущий в суровую ноябрьскую погоду.

Начинаю идти вперёд, просто потому что не могу стоять на месте. Видно, вконец раздолбленная психика всегда заставляет меня что-то делать — потому и пальцами стучу по столу, и выкуриваю по две пачки в день. Чёрная жилетка прилипает к белой рубашке, которая также прилипает к телу.

Подышал свежим воздухом. Побыл в одиночестве. Насладился тишиной.

Медленно я иду с одноразовым стаканчиком в руках и вижу, как девочка тоже решает где-то укрыться от дождя. Она встаёт с лавки и начинает идти в том же направлении, что и я.

Несмотря на усиливающийся с каждой секундой ливень, здесь довольно спокойно — только я, продавец кофе и эта девочка, одетая явно не по погоде. Втроём мы делим эту часть парка. Выкурив очередную сигарету в несколько затяжек, я останавливаюсь: та девчушка спотыкается прямо передо мной и падает, опираясь руками об асфальт.

Недоеденная булка летит в лужу. Рукава и само платье в грязи. Она несколько секунд даже не двигается. Понятия не имею, откуда столько участия и жалости, но я почти без колебаний, сразу же опускаюсь рядом с ней на корточки, подаю руку и помогаю подняться. Она принимает мою помощь, но с опаской, пытается спрятать взгляд. Могу поклясться, что она плачет — просто слёзы смешались с дождём, поэтому их трудно увидеть.

Но я вижу. И слышу почти беззвучные всхлипы.

— Сильно ушиблась?

— Всё в порядке, спасибо вам, — робко говорит она и смотрит на порванные колготы.

Давно я не слышал просто искренне «спасибо». Да чего там — я давно уже ничего искреннего не слышал.

Промокшая до нитки, с разбитыми локтями и коленками, в одном платье. Она выглядит юной и жутко растерянной, грустной. У меня есть вопросы к родителям, которые отпускают ребёнка в таком виде гулять в позднее время суток.

У меня случается помутнение. Вроде и мозгами понимаю, что моё дело руку протянуть, а дальше свободен, но отчего-то я продолжаю осматривать её как птенчика со сломанным крылышком.

"

"— Ну не плачь, принцесса. Пошли, я отвезу тебя домой, а то ты так совсем в льдышку превратишься.

Наконец мы встречаемся с нею взглядами — я вижу потерянность и страх, который передаётся под кожу.

— Не бойся. Я тебя не обижу, обещаю.

Она немного дёргается и отстраняется, когда я дотрагиваясь до пораженной руки, но сразу успокаивается.

— Как тебя зовут?

— Полина.

— Рад знакомству, Полина. Меня зовут Стас.

Она промолчала и просто последовала за мной.