И вот однажды, заперев нас для надежности в доме, она надела перчатки, закрыла лицо сеткой и отправилась к одному из ульев за медом. То ли она не окурила пчел как следует, то ли еще что-нибудь, но они вырвались из улья настоящим смерчем, едва только была откинута крышка, и облепили тетку со всех сторон. Мы наблюдали все это из окна, но, ничего не смысля в пчелах, думали, что так оно и положено. А потом увидели, как тетка мечется по саду, стараясь ускользнуть от пчел, и цепляется сеткой за кусты роз. Наконец она добежала до дома и бросилась к двери. Открыть дверь мы ей не могли, потому что она заперла нас на ключ.
Ларри печально вздохнул и помолчал некоторое время.
— Бог ты мой, как это ужасно, — воскликнул Кралевский. — Они могли закусать ее до смерти.
— Да, могли, — согласился Ларри. — Во всяком случае, это совершенно испортило мне каникулы.
— Она поправилась? — спросил Кралевский.
Мне было ясно, что он уже придумывает захватывающее приключение с разъяренными пчелами и со своей Леди.
— Да, поправилась, пролежала несколько недель в больнице, — беззаботно ответил Ларри. — Только это, кажется, не отвадило ее от пчел.
— Ужасно, ужасно! — бормотал Кралевский.
Теодор, старательно намазывающий маслом ломтик хлеба, хрюкнул от удовольствия."
"— Кстати, о пожарах, — начал он, и в его глазах сверкнул задорный огонек. — Я вам не рассказывал о тех временах, когда на Корфу модернизировали пожарную команду? Начальник пожарной службы, кажется, побывал в Афинах, и там на него очень сильное… э… впечатление произвело новое пожарное оборудование.





