Врачей не хватает, поэтому наша бригада осталась без медсестры. Не хватает и шоферов, но женщин берут редко. Такая работа не каждому мужчине под силу, нервов не хватает выдержать гонку по загруженным улицам, постоянным пробкам и к скандалам. Да и частенько шофер исполняет роль санитара, помогает таскать носилки, поднимать больного.
Роза оказалась такой стойкой, что я только диву давалась. Мы сработались, уже шесть лет вместе, а вот санитары постоянно менялись в нашей бригаде. Вот сейчас с нами работает молодой совсем парнишка, которому больного страшно доверить, может и не поднять или уронить.
Вот Макс всегда был настоящим, сильным и внимательным. Я не смогла отпустить его после развода. Он навсегда остался в моем сердце. Нет, не так – я ушла, забыв что-то важное для жизни, без чего жить не хочется. Первый год после расставания я себя еле сдерживала, чтобы не прийти к нему и не умолять принять меня обратно, валяться у него в ногах и принять его условие. Родить ребенка.
Потом Макс пропал. Я узнала, что он уехал в столицу, и устроился там в службу спасения.
Только потом узнала, когда увидела статью в газете, что Макс ценой своей жизни спас семью одного олигарха, вытащил из-под обломков его маленького сына и жену. Нечаева тогда завалило самого, еле выкарабкался, с серьезными ранениями. Я ухватилась за ниточку, стала шерстить больницы и клиники. Даже морги. И снова не нашла, будто испарился.
Человек может стать иголкой в стоге сена…
- Так из-за чего развелись-то? – Роза уже чай пьет, прикусывая сахар, а передо мной нетронутая еда, ничего в горло не лезет.
- Нет, ни то, и ни другое, - мотаю головой, чувствуя раскаленные гвозди в висках. – Он хотел ребенка, а я нет…
- Ну тогда ты дура, Дашка, - констатирует подруга, - разводиться из-за такой чепухи, и потом страдать. Не можешь иметь детей или не хочешь? А что, сейчас вон современные бабы через одну рожать не хотят, фигуру берегут.
- Нет… - снова качаю головой, тянусь за соком, чтобы оживить язык, будто высох от шока.
- Ну, у меня другая история. Меня мужики боятся, - громко гогочет, так, что оборачиваются за другими столами. – Как остаемся наедине, так у них поджилки трясутся. Перевелись нормальные мужики.
Я смеюсь, верю Розе, так и есть. А я дура…
- Так почему не родила мужу? Генетика порченная? – выдает подруга очередное предположение.
- Ну… почти. Я детдомовская. Мы оба. С детства блок будто стоит, мне кажется, что с нами может случиться что-то и ребенок повторит мою судьбу.
