В моей голове внезапно всё становится на свои места: и все эти странные звонки, и его внезапные исчезновения, и даже эти перебои в его настроении… Оказывается, всё это даже отдалённо не было связано с потерей интереса ко мне.
Несколько секунд я просто пялюсь на ключи, которые слабо поблёскивают в лунном свете и отблеске пламени свечей, и представляю, как буду каждый день просыпаться рядом с человеком, которого люблю всем сердцем и душой. При этом стараюсь подавить улыбку, которая возникает при мысли, что я не так уж и соврала Демьяну про свой переезд. И вместо ответа тянусь одновременно к связке и к губам Егора — поцелуй скажет ему не меньше, чем если бы я действительно ответила.
Отрываемся друг от друга, когда от нехватки кислорода лёгкие начинают гореть. С замиранием сердца наблюдаю тайфун в его песочных глазах и понимаю, что у Демьяна против Егора никогда не было никаких шансов — Корсаков моя любовь на веки вечные.
И мне кажется, он должен об этом знать…
— Люблю тебя, Ёжик, — улыбаюсь ему, теребя ворох волос на его макушке.
Парень ухмыляется.
— И я люблю тебя, солнышко.
Жизнь продолжается.
Эпилог. Егор
— Ты точно не против, что я ухожу?
Чёрт, за сегодняшний вечер я спросил её об этом, наверно, раз двести, и каждый раз ответ был один и тот же:
— Совершенно не против. — При этом Оля как-то странно улыбается — смесь непонятной грусти и разочарования, хотя я более чем уверен, что она говорила искренне.
В чём тогда дело?
— С тобой что-то происходит — хер пойми, — не сдерживаюсь. — Мы ведь договорились, что не закрываемся друг от друга, а всё открыто обсуждаем, помнишь?"
"С тех пор, как мы съехались, прошла неделя; мне казалось, что нам понадобится время, чтобы приспособиться к совместной жизни и к нашим привычкам, хотя то, что я обычно оставляю в кружках недопитый чай или кофе, её поначалу злило. Мне казалось, что я не смогу жить с кем-то, кого не знал с самого детства, и буду долго привыкать к тому, что полки в ванной ломятся от всей этой бабской херни, которая, по сути, Оле не нужна абсолютно; что не сразу привыкну ко второй зубной щётке в стакане или фену, который висит теперь там, где я обычно вешал полотенце, игнорируя специальную сушилку; что меня будет бесить необходимость делить с кем-то на двоих полки в шкафу, потому что свои привычки сложно поменять; я был готов даже к тому, что в квартире будет царить выводящий из себя безукоризненный порядок, к которому тянет женщин, подобных Оле — чистоплотных и ценящих порядок. Все мои вещи всегда лежали не на своих местах, и меня всё устраивало, потому что я находил их там где оставил; Оля же никогда не оставляет всё так, как есть — ей непременно нужно разложить всё по полочкам.
