Там были такие качества, как умение танцевать, флиртовать, любить его больше себя и тому подобное. Когда девушка развернула свиток, то магия начала действовать. Так случилось и с тобой. А сам свиток был замаскирован под поучение для танцовщиц.
— Ужас-то какой! Под его действием ты уже не ты!
— Да, так и есть, поэтому магия на чувства и запрещена давно. Подделать их нельзя, а то выйдет одержимость и мания, что, собственно, и случилось с бедной девушкой.
— Я так понимаю, что та история закончилась плохо? — мрачно спросила я.
— Да, сначала всё было так, как хотел император. Она влюбилась в него, и они поженились, но спустя время его стало тяготить её пристальное и неусыпное внимание, а она стала патологически ревнива, и однажды в пылу ссоры отправила его к предкам, чтобы уберечь от посягательств других людей на его внимание. Сама она так и прожила до старости в своём мире, практически не возвращаясь в реальность.
— Так вот почему ты поил меня всей этой дрянью?!
— Да, когда я понял, что с тобой, я бросился искать противоядие этой отраве, ты уже стала ревновать меня к гипотетическим девушкам, я из живого существа перешёл в разряд сокровищ. Но рецепта против этой магии никто и никогда не придумывал. Её просто запретили. Мы варили с тобой сильнейшие магические антидоты, тот, что был последний, с моей кровью, был довольно опасным. Драконья кровь выжигает яд, магическое воздействие, но ею и отравиться можно. Я хоть и добавил всего две капли, но последствия этого ты чувствуешь сегодня, — ласково поглаживая меня по волосам, проговорил он. — На тебя магией сейчас действовать нельзя.
— Зал, если эта боль помогла мне избежать любовного безумия, то я рада! Потерплю."
"— Ты стала странно себя вести, мне стоило раньше догадаться, но я подумал, решил, что тебе понравились подарки и я…
Дракон сбился с мысли или не решился продолжить, было не совсем понятно. Он так мило смущался.
— Ты тоже не всегда ведёшь себя понятно, но я не расстраиваюсь, — улыбнулась я и, подняв руки, притянула поближе к себе его голову.
Наши лица были так близко, что я решила, раз дракон вдруг стал стесняшкой, то надо помочь ему.
Я робко поцеловала его в губы.
Мужчина замер. На секунду прикрыл глаза, а когда открыл, зрачок стал вертикальным. Вау. Что ещё тут можно сказать.
— Говорят, поцелуи исцеляют, — шепнула я.
— Это любовь исцеляет, — уточнил он.
— Тогда целуй меня с любовью, — совершенно не стесняясь, предложила ему, раз сам недогадливый.
Вот всё дракону надо объяснять. Вроде такой взрослый, аж пятьсот лет, а вопросы и действия, как у маленького.
Но слава духам, тут до него дошло, и дальше он меня лечил со всей ответственностью.
