Один из них рок-музыкант какой-то неизвестной группы, и другой, основной вид деятельности, которого - граффити.
- Граффити - это стрит арт. Сейчас, среди молодёжи, актуально.
- Молодёжи! «Другу», - взмахнул руками, - двадцать восемь лет, и высшее достижение у него - изрисовать электричку. Про рок-музыканта я не желаю говорить. Тебе немногим больше, не так ли?
- Двадцать девять.
- Ты работаешь на меня десять лет, зарекомендовал себя с лучшей стороны и не допустишь, чтобы моя девочка пострадала, а некоторые юридические формальности не дадут тебе ей навредить. Итак, ты согласен.
- Не будет ли лучше сначала познакомиться?
- Выбор простой, Максим Аркадьевич, либо ты лишаешься работы, всего, что ты достиг собственным трудом, и не имеешь ни малейшего шанса начать всё с нуля, либо становишься членом моей семьи. Решать тебе. И решать сейчас.
- Это не самый сложный выбор. Второй вариант, - Максим расслабленно откинулся на спинку кресла. - Надеюсь, я увижу свою будущую жену до свадьбы, впрочем, больше меня интересуют юридические аспекты, на них я бы хотел заострить особое внимание. И, естественно, здоровье Мирославы, так ведь зовут мою избранницу? Раз уж речь идёт о совместных детях, я настаиваю на медицинском обследовании, в свою очередь, я тоже пройду его.
- Что ж, твои опасения и действия понятны, я поддержу тебя в этом. Завтра прибудут юристы, у них уже готовы договоры, но, вероятно, ты захочешь внести коррективы, я готов к диалогу. В больницу запишет вас обоих Целестина, а пока, считаю, лучше молодым познакомиться. Тем более, свадьба планируется в ближайшее время. Думаю, недели две хватит на подготовку, я хотел меньше, но эта женщина, - речь явно об ассистенте, - утверждает, что платье раньше готово не будет.
- Вполне, - согласно кивнул.
- Целестина, - нажав кнопку допотопного селектора. - Мирославу сюда.
Что ж, лаконично. Максим перевёл дыхание. Не ожидал, но выбора ему не оставили, пускать псу под хвост всё, чего он добился за десятилетия, он не собирался. А речь шла именно о десятилетиях.
Он не родился с серебряной ложкой во рту, единственная его удача - мама, хороший учитель английского языка, преподававшая в элитной школе, куда брали детей педагогов без внушительного вступительного взноса.
Потом, со временем, стало проще, появилось репетиторство, родители не жалели денег на знания отпрысков, но Максим всегда был на низшей эволюционной ступени развития школьной иерархии. У него был только один выход - учиться и быть «своим» за счёт знаний и железного самообладания.
История повторилась в университете и дальше, на стажировке.
