Хорошо хоть время от времени встречались ручейки – из них можно было напиться и набрать воды во флягу.
Такой ручеёк встретился ещё шагов через сто, и можно было растянуться во мхе на берегу, пить воду, набрать с собой и просто немного полежать и посмотреть на небо.
Небо понемногу розовело – где-то далеко солнце садилось за верхушки деревьев. Эх, неужели ещё одну ночь ему придётся провести под деревьями в лесу?
Нет, нужно подниматься и идти вперёд – пока хватит сил, и пока ещё хоть что-то видно.
Да, было видно – крутой спуск завершился, тропа становилась ровнее.
Что? Цветы? Ещё, наверное, лиловые? А как ему сказала старая Магда – дойдёшь до долины лиловых цветов, и там, значит, оно?
Филипп шёл, и ему казалось – быстро и бодро, но на самом деле – еле-еле. И уже когда сумерки почти что скрыли всё вокруг, он увидел его. Дом. Большой старый дом.
Глаза выхватывали отдельные его части – вот каменное основание, и подвальные окошки, и первый этаж тоже из камня.
Никакого забора, или другой ограды – не было. Можно заходить.
Филипп обошёл дом, держась руками за стену, но не обнаружил двери. Только окна. Что ж, значит, через окно. Если что, можно разбить стекло камнем.
Но ничего разбивать не понадобилось. Первая же рама отворилась внутрь. Пришлось предпринять некие усилия, чтоб забросить едва живое тело на подоконник, но ему это удалось.
Филипп перевалился через подоконник внутрь и куда-то упал.
Жорж
- Как записать вас, господин? – спросила толстуха, раскрывая большую и засаленную книгу постояльцев.
- Я сам запишусь, - Жорж подтащил к себе книгу, взял перо, обмакнул в чернильницу и вывел самым красивым почерком, на какой был сейчас способен, своё имя. Со всеми завитушками.
- Жорж Морель? – прочитала толстуха.
- Он самый! Жорж Морель, специальный корреспондент «Репортажа», к вашим услугам, госпожа?
- Марсо. Эмильенна Марсо, - тут же расплылась в улыбке толстуха.
- Как знать, - вздохнул Жорж.
Откровенно говоря, тащиться в глушь ему вовсе не хотелось, и сам повод казался глупейшим, но – разве ж поспоришь с редактором господином Виктором? Он сказал – поезжай и привези сенсацию.









