Тебе нужен был брак, чтобы сохранить детей, — печально улыбается. — Вот же козырный туз. Это в его стиле. Да и куда эти деньги?! Родных не осталось, семьи ещё нет. С собой-то не положишь.
Не могу это слушать. Просто не могу… Меня ни на секунду не отпускает ощущение мерзкого сна, на сердце давит тяжесть, и прогнать её может только одно: если ко мне вернётся Максим.
— Дай сюда. — Снова перечитываю бумаги, теперь уже спокойнее, изучаю, лезу в интернет. — Тут написано, что образование доброкачественное. То есть это не рак?
— Ну да.
— И его можно прооперировать?
— Просто оно находится близко к головному мозгу, и это опасно.
— Но зато останется жив?
— Он не хотел рисковать.
— А может, всё будет хорошо, и он останется жив? Вы точно этого не знаете! Этого никто не знает, так ведь?
Мы оба замолкаем.
— Я рад, что вы познакомились. Макс был так счастлив. Надо же, добился своего шельмец. Как и всегда, достиг цели. Он мог любого заказчика уболтать, такие договора подписывал, зараза. И тут угадал! У него чуйка была. И чудо случилось.
Застонав в десятый раз подряд, я тру глаза, размазывая остатки косметики.
— Какие же вы мужики порой идиоты, просто диву даюсь.
— Ксюш, это было его желание.
— Только в этой бумажке написано, что он отказывается от операции, или есть ещё что-то?
— Нет, только этот документ.
— Отлично.
Глава 32
Два месяца спустя.
— Мам, а мне здесь очень нравится, — Ася смеётся, наклоняется вперёд, потом назад и, дрыгая ножками, раскачивается на качелях сильнее.
Я придерживаю цепочку, чтобы дочь не взлетала слишком высоко, и, взглянув на часы, просчитываю в уме время. Скоро закончится тихий час, и я смогу поехать к нему. Реабилитационный центр находится совсем близко, в заповедной зоне.
Дождусь Егора, передам ему Асю, вместе они отправятся за Никой, а я двинусь к мужу.
Детская площадка, на которой мы остановились, совсем новая, яркая, современная, под ногами ощущается приятный мягкий материал. Это сделано для того чтобы ребёнок не поранился и не оцарапал коленки, даже если упадет. Здесь довольно весело, девочки в восторге, но как только я думаю, почему мы оказались в этом месте, сразу же становится грустно.
