Да, представляете? – Королев в подтверждение своих слов кивнул, увидев удивленный взгляд Таши, – Аннушка сама всё придумала и обустроила здесь. К ней очередь из клиентов стояла, – Королев вздохнул, – она ведь уже на последних курсах учебы начала проекты продавать, и очень успешно продавала, скажу я Вам! Она могла бы и не работать с таким-то отцом. Девушки её круга, да и не только девушки, и не работали. Но надо знать Аннушку: не хотела она на шее у родителя сидеть.

– И неужели он вас так легко отпустил? И даже не уговаривал остаться?

– И отпустил, и даже, я бы сказал, ускорения придал, заявив, что Аннушка сама к папе максимум через полгода прибежит и будет умолять избавить ее от этого брака! – он опять рассмеялся. Понятно же, да, что ни через полгода, ни через год, Аннушка не прибежала к папе. Через четыре года он сам к нам пожаловал. Хотя, и я это точно знаю, он постоянно приезжал в наш город по делам.

Но к нам не приходил и даже не звонил. Видно, всё ждал, что мы сами к нему придем.

– Ого! – Наталья невольно начала улыбаться, – а вы, значит, всё не шли к нему?

– Да! Представляете? Уж не знаю, что он ожидал увидеть, хотя справки о нас наводил, но, видно, всё-таки не совпали его сведения о нас с тем, что он увидел. Мы тогда только-только в ту квартиру в центре города переехали. Огромную! В квартире горничная, повар, няня для Дениса.

Аннушка счастливая, нарядная и ухоженная, а не в халате и в бигуди. Понимаете, для мужчины ведь очень важно видеть, что его женщина, хоть и не ходит на работу, но дома выглядит так, будто в гости собралась. Аннушка всегда так дома выглядела, к этому её с детства мать приучила. Так требовал от её матери отец Аннушки, ну а мать к этому уже и Аннушку приучила. Это ведь Аннушка привила мне любовь к шикарной сервировке стола, у них в семье так было заведено, вот она и в нашей семье это ввела, – он вздохнул, – в общем, уехал тогда Петр Иванович от нас озадаченный, это точно.

– Мне кажется, разочарованный, так точнее будет! – рассмеялась Таша. Она вдруг так ясно представила выражение на лице отца Анны Петровны, когда он приехал в полной уверенности, что дочь его просто из вредности к нему не едет, а оказалось, что совсем наоборот."