"Екатерина Лесина

Музыкальная шкатулка Анны Монс

«Анна Монс – иноземка, дочь виноторговца – девушка, из любви к которой Пётр особенно усердно поворачивал старую Русь лицом к Западу, и поворачивал так круто, что Россия доселе остаётся немножко кривошейкою».

(Д.Л.Мордовцев. Идеалисты и реалисты», 1878)

Нового шефа первой увидела Эллочка. Она выбегала курить и еще – общаться, причем Ксюша предполагала, что скорее общаться, нежели курить, поскольку так не накуришься. К этому Эллочкиному недостатку все относились со снисхождением.

Но, как бы там ни было, очередной ее перекур был прерван самым неприятным образом.

Эллочка как раз позвонила Наташеньке, которой она обещала рассказать про Мариночкино свидание, устроенное с легкой Наташенькиной руки, потому что у самой Мариночки что-то устроить с ее личной жизнью… как-то ничего не получалось. И только-только она в разговоре дошла до самого свидания, как увидела шефа… в тот момент она еще не знала, что вот этот мрачный тип в дешевом костюме, который еще и сидел на фигуре преотвратно, – ее будущий начальник, но лишь восхитилась цветом галстука – он был ярко-малиновый, разукрашенный коронами, и с крупной булавкой под золото.

– Вам чего? – спросила Эллочка, завороженная насыщенным цветом камня в булавке. Стекляшка, имитировавшая рубин, отливала грозной краснотой.

Эллочка еще подумала, что клиент нынче совсем уж безумный пошел. Куда только его жена смотрит? Потом она привычно мазнула взглядом по его рукам и убедилась, что обручальное кольцо отсутствует. Успела прикинуть: насколько отсутствие этого кольца является реальным свидетельством отсутствия в паспорте штампа, а сам клиент – насколько перспективным является объектом?.

.

– Мне бы в «Сафину плюс» попасть, – миролюбиво произнес клиент густым басом, от которого у Эллочки в груди прямо все оборвалось.

Вот странно на нее действовали мужские голоса!

Она подняла взгляд, удивляясь тому, что рубашка, в отличие от костюмчика, была явно неплохого качества, и уперлась глазами в квадратный подбородок. Без щетины. Жаль, щетина – это сексуально, так считали все Эллочкины подруги, и она тоже придерживалась этой точки зрения, единственно, уточняя, что сексуальность эта – сугубо зрительная.

Трогать колючие щеки – фи…

Губы были некрасивые, узкие.

И шрам на щеке.

А нос – сломанный и налево повернут, приплюснут как-то, будто его по лицу размазали.

– Хотите, я вас провожу? – предложила Эллочка, раздумывая, насколько сильно этот нос уродует незнакомого ей типа. – Тут коридоры очень странные.

– Хочу.

Глаза у него были цвета жареного миндаля. Только вот невыразительные совсем. Маленькие и близко к переносице посаженные.

Все-таки не ее типаж. А жаль, голос-то Эллочке понравился.