На очень коротком, хоть и невидимом поводке!..
Он оторвался от погони еще раз, когда услышал стрекот. И увидел в небе огни.
Вертолет! Опять — вертолет!
Выходит, и тот был не случаен! Вертолет-то как его находит? Или его на цель полицейские по рациям выводят? А он — полицейских?..
По рациям?!
Ну да!..
Ах, какой же он был болван!
По рациям!.. Вот в чем суть! Вот почему он от них убежать не может, вот почему они упреждают каждый его шаг!
По радиомаяку. Поэтому — каждый раз от них отрываясь, он от них никак уйти не может, болтаясь, как на привязи!
Но как, когда они могли пришпандорить к его машине маяк?.. Выстрелили из вертолета?
Нет — чушь. Да и появился он позже!
Но как тогда?
А, может, дело не в машине, а в нем самом?..
Нет, тоже невозможно — он был в огнезащитном костюме, от которого давно избавился…
А от чего тогда не избавился?
И «чистильщик» обалдело уставился на полковника Городца. Который под его свирепым взглядом даже как-то весь съежился.
— Ты что? Ты что удумал, паразит?..
Ах ты дьявол!.. Вот от чего, вернее, от кого он не избавился. Вот кто неотлучно находится при нем! Все это время!
Он резко свернул и загнал машину в какие-то кусты.
Благо, пока преследователи на него не вышли.
Остановился, выскочил, обежал машину, открыл дверцу, наклонился к пленнику, рванул с него ремни безопасности.
— Повернись!
Расстегнул наручники. Крикнул:
— Раздевайся!
Пихнул в бок «маузером».
Ну точно — псих! Или он дурных киношек насмотрелся, где перед расстрелом жертвы обязательно раздевают до исподнего?
— Ты что — охренел?! Хочешь стрелять — стреляй как есть. Меня после — в морге разденут! Чего мне самому трудиться! — зло сказал полковник.
— Раздевайся — я сказал!
Вскинул «маузер», пальнул над самым ухом пленника, так что у того чуть перепонка не лопнула.
— Убью падлу!
Ну так бы сразу и сказал!
Не на шутку перепуганный и злой как черт полковник Городец стал стаскивать с себя одежду.
— Трусы — тоже!
— Ты что, совсем съехал? Или извращенец?
— Скидай я сказал!
Выставил «маузер», щелкнул курком.
— Считаю до двух… Раз!..
Между жизнью и трусами умный человек выбирает трусы.
Полковник шустро спустил на пятки трусы, оставшись в чем его родила сорок лет назад мама.
— В машину!
Прикрываясь горстью, будто на медосмотре, полез в машину. Без одежды он чувствовал себя не так уверенно, как раньше.
— Руки!
Протянул вперед руки. На правом запястье защелкнулись наручники. Другое кольцо — на руле.
— Сиди смирно!
Голый Городец сидел смирно, удивленно глядя на своего похитителя. Он что — смыться решил, а его здесь оставить? Голого?
Но тот никуда смываться не собирался — выскочил из машины, задрал вверх голову. Где-то там, в небе, стрекотал вертолет, от которого спасения не было — как от всевидящего ока.
