Человек, которому он доверял, как никому другому, выбросил его из своей жизни. Он ни с кем не был так близок, даже со своими друзьями из исправительной школы. Они с Люси-Энн столько всего пережили вместе. Их отношения были особенными, выходящими за рамки простой дружбы.

По крайней мере, он так думал.

Не сводя с нее глаз, Эллиот направился к ней. Интересно, пахнет ли ее кремовая кожа, как и прежде, жасмином? Ее платье слегка соскользнуло с одного плеча. Почему-то он вспомнил о тех временах, когда она носила старые потрепанные вещи, которые ей отдавали соседи.

Вдруг она сделала неосторожное движение, и качели повернулись.

Эллиот застыл как вкопанный.

Люси-Энн уставилась на него широко распахнутыми глазами, и он понял, что эта встреча стала для нее такой же неожиданнстью, как и для него. Но прежде чем он успел расстроиться из-за того, что она не имеет отношения к его похищению, он испытал еще более сильное потрясение.

Люси-Энн была не одна. Она кормила грудью малыша, завернутого в голубое одеяльце.

* * *Прижав к груди своего крошечного сынишку, Люси-Энн изумленно уставилась на Эллиота Старка, друга ее детства.

Ее бывшего босса. Мужчину, с которым она провела одну-единственную ночь.

Отца ее ребенка.

Она много раз представляла себе, как скажет ему об Эли, но ей даже в голову не приходило, что он может появиться здесь неожиданно.

Ей было непонятно, почему он был в наручниках. Ей было ясно одно: он не планировал этот визит.

Узнав о своей беременности, она никак не могла решиться ему позвонить. Когда она наконец набралась смелости и попыталась с ним связаться, он в очередной раз куда-то исчез.

Теперь ей никуда от него не деться."

"Одна ее часть хотела подбежать к нему, заключить его в объятия и довериться ему, но другая часть, видящая наручники на нем и двух его друзей, следующих за ним, сказала ей, что он здесь не по собственной воле.

Что он пришел сюда вовсе не потому, что осознал, как плохо с ней обошелся, и захотел попросить у нее прощения. Он не хотел к ней приходить. Его притащили насильно.

Пусть проваливает. У нее есть гордость.

Только потому, что на руках у нее ребенок, она не встает и не бежит в дом.

Перестав кормить Эли, Люси-Энн поправила одежду и, прижав малыша к плечу, начала поглаживать его по спинке.

Все это время она смотрела на Эллиота, пытаясь прочитать его мысли.

То, как он сузил свои зеленые глаза, сказало ей, что она больше не может тянуть с объяснениями. Ей следовало сообщить ему об Эли раньше. Когда она только узнала о своей беременности, она струсила. Потом она не смогла его найти. Затем она разозлилась на него из-за его помолвки с божественно красивой итальянкой по имени Джианна. Ей не хотелось, чтобы ее ребенок стал причиной разрыва его помолвки.