Амара ей втайне завидовала — ведь Лала очень часто получала вольные и покидала шоу с мужчинами, а потом приходила наутро с подарками.

Да, Амара была бы не прочь даже в этом аду, в котором она оказалась, получить те привилегии, которые получала Лала.

Она бы смогла, она обожала секс.

Только вот беда — Амару никто не хотел.

Когда она в самом начале намекнула на это Фу-манчи, то тот расхохотался грубо и так обидно, что Амару всю затрясло.

— Видел бы ты меня! Видел бы ты, какая я была! — закричала она в лицо хозяину шоу. — Да я б на такого урода, как ты и не взглянула бы! Сам адмирал Грэм Фрейзер был без ума от меня…

— Теперь уродка — это ты, дорогуша, — хрипло захохотал мужчина. — Нет никакого адмирала Грэма Фрейзера и не было. Ты — всего лишь моя зверушка в цирке, мой экспонат…. И даже не самый ценный, в отличие от Лалы, например…

— Ты не смеешь так говорить со мной, простолюдин! — что есть мочи заорала Амара, вспомнив свое аристократическое прошлое.

— Аха-ха-хах! — грубо заржал лысый карлик. — Признаюсь, в моем зверинце еще не было благородных леди, а с ними весьма забавно иметь дело. Хотя, какая ты теперь леди — ты просто шваль.

Амара завизжала, желая броситься на Фу-манчи и тут ее запястье обожгло болью — руна подчинения, которую нанес Фу-манчи сразу после того, как забрал ее из поместья Грэма, дала о себе знать.

Она не могла сопротивляться, не могла сбежать, не могла заупрямиться и отказаться выходить на публику, даже не могла причинить себе вред — ведь это было б порчей товара.

Она обязана была демонстрировать всем свою внешность старой карги и позорное клеймо на лбу.

Все эти простолюдины хохотали над ней, смеялись, тыкали, показывали пальцем.

— Шлюха!

— Какая уродливая старая шлюха! — кричали они, хватаясь за животы от смеха.

Тупые свиньи-простолюдины, для которых утонченная Амара Шатопер стала просто развлечением, да и то не самым занятным, а Фу-манчи тем временем греб полные карманы денег.

А в этом маленьком бедном городке, расположенном в глубине полуострова, в пустынной местности, жители и вовсе были настолько безграмотными, что даже не могли прочитать даже афишу мероприятия, которую Фу-манчи повесил на главной площади — такой же убогой и нищей, как сам городок, пока нанятые им рабочие наскоро сколачивали сцену.

Амара вглядывалась в эти лица, необременённые интеллектом, и внутри поднималась такая ярость, такая бешеная злость, что она готова была испепелить весь мир.

Часто, очень часто вспоминая свою прошлую жизнь, Амара скрипела зубами, да с такой силой, что заметила — они у нее стали истончаться.

Фу-манчи, конечно, это тоже заметил, но нашел забавным, поэтому не стал воздействовать на руну, чтобы Амара прекратила.

Она стала скрипеть зубами даже во сне, чем пугала других участников шоу.