Вот и пришла в голову мысль проверить, сколько в нашем мире осталось места для чувств.

– Ты же у нас герой! Да еще и философ! – Марина хлопнула в ладоши. Кажется, все слова мои мимо ушей пропускала, даже не пытаясь вникнуть в их смысл. – Молодец, повеселился, – продолжала ехидничать девушка, хотя в голосе слышались печальные нотки. – Как оно, Артурчик, с грязью меня мешать? Понравилось?

– А теперь ты мне ответь, красавица, – я проигнорировал последний вопрос, так как точно сорвусь сейчас. Вот реально тормоза откажут, и тогда будет все плохо. Особенно моей строптивой малышке.

– То есть теперь только член и удовольствие, а не чувства? – Марина бросила мне прямо в лицо. – Нет, никак не повлиял, – отрезала, но я лишь усмехнулся. – Только это сейчас неважно.

– Да ладно, – я сделал шаг в сторону девушки, а она отступила.

Еще один, она назад. Пока не уперлась своей очаровательной попкой в подоконник. А я, как хищник, приближался, готовый напасть на свою жертву.

Да что там напасть – разорвать ее готов! Прямо здесь!

И прямо сейчас!

– Не подходи! – девушка выставила руку вперед, но я перехватил. Резкий рывок, разворот – и вот она уже вся моя.

Упирается рукой в стекло, а я вклиниваюсь ей между ног. Знаю, что перегибаю, но крышу уже снесло окончательно. И бесповоротно. Просто взрыв адреналина, не иначе. Эта малышка любого сведет с ума, несмотря на свое высокомерие, пафос и меркантильность.

Черт, какая же она сладкая.

– Так ты не ответила, – свободной рукой я залезаю под короткое платье и нащупываю край трусиков.

Она выдает стон и подается чуть назад, трется ягодицей о мою ширинку.

Твою мать! Это нереально стерпеть!

Что бы она ни говорила, хочет меня. Как бы ни хорохорилась. Как бы не пыталась доказать мне обратное.

И если мы хотим друг друга, к чему все эти скандалы и обвинения?

Ах, да, я же оказался сволочью. А что, неплохая парочка. Козел с дурацким чувством юмора и меркантильная красотка, которая постоянно сводит меня с ума.

"Да пусть сейчас хоть все мои бабки забирает, если на самом деле любит.

Перемещаю руку на внутреннюю сторону женского бедра и начинаю поглаживать, дразня, распаляя. Я-то знаю, с какой страстью она может отдаваться. Как умеет любить. Причем именно меня. А не только бабки.

Расстегиваю ширинку и уже собираюсь напомнить Марине, что не в деньгах-то и счастье, как…

– Я все равно тебя ненавижу, – она произносит негромко, но слишком резко.

И это отрезвляет.