Но как же хотела прижаться к Артуру, почувствовать его руки на своей спине, тепло тела.

«Ну же, скажи, Марина», – настойчиво шептало сознание, но я никак не могла решиться.

Просто стояла и ждала. Сама не знаю, чего именно. Ну скажу, и что тогда? Сбудется мечта идиотки – богатый парень, наверняка шикарный дом, можно бросить работу и воспитывать нашего ребенка.

Круто, конечно, только как-то все… не по-настоящему. Фальшиво. Я боялась, что именно после моей новости все и изменится. Нужно это Артуру или нет? Чувства чувствами, а вот малыш – это совсем другое.

Но знать-то он должен. Иначе я тогда тоже стану предательницей. Что бы я ни сделала, какое бы решение ни приняла – должен. Ради всего хорошего и того самого настоящего, о чем он говорил.

Оттолкнувшись от подоконника, я подошла к столу и села напротив Артура.

– Марина, верь мне, – только и успел он сказать, прежде чем загорелся экран телефона, лежавшего между нами.

Машинально перевела на гаджет взгляд. И даже усмехнулась, хотя внутри все заледенело.

Верить? Вот сейчас верить?

Я подскочила с места так, будто вместо смартфона перед мной лежала ядовитая змея.

Какая мерзость!

Женское имя абонента, кто бы сомневался! У этой Оксаны грудь в черном и, скорее всего, очень дорогом бюстгальтере выглядит впечатляюще. Вот как Артур, оказывается, страдает? А может, он специально все это подстроил, чтобы добить меня окончательно?

Да плевать! Все просто безразлично! Артур пытается передо мной извиниться, а я снова готова ему поверить, и тут же прилетает на его телефон фотография от какой-то Оксаны – такое даже в кино не покажут. Очень откровенная фотография, надо заметить.

И как тут, черт возьми, рассказать правду? Когда она ему и даром не сдалась?

Меня накрывает истерика – я смеюсь, в то же время понимая, что силы уходят из тела. Опираюсь на стену, а кухня начинает плясать перед глазами. И руки…

Последними помню именно руки. Такие родные и сильные, по которым я скучала. И в тайне ото всех снова хотела ощутить.

На себе.

Сознание медленно меня покидает. В голове полнейший туман, среди которого только одна мысль настойчиво прорывается. Не дает окончательно свалиться в пропасть.

И которую не хватает сил произнести вслух:

«Ребенок…»

Глава 39

Артур

– Черт! – подхватил Конфетку на руки, молниеносно среагировав.

Успел, не ударилась головой о пол. Только бледная вся, у меня просто сердце разрывается на части. В голове рой мыслей – «вызвать скорую», «везти в больницу», «звонить Лике», «звать Ирину Васильевну».

По-моему, еще сильнее побледнела, пока я пытаюсь все-таки решить, какой из вариантов подходит в первую очередь. На лбу Марины испарина выступает, а я мысленно проклинаю Оксану.