А когда, в конце концов, трогаюсь с места, еду в противоположном от квартиры Максима направлении.
Я еду к себе домой.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как я была здесь в последний раз, но уютная студия кажется мне чужой и недружелюбной. Не раздеваясь, обессиленно падаю на кровать и прижимаю к груди подушку. Слезы катятся по щекам, и я смахиваю их рукой. Почему я плачу? Я ведь знала, что мне нельзя доверять Андрееву, поэтому мне некого винить, кроме себя. Он мне даже ничего не обещал.
Охваченная тяжелым, пугающим чувством, в котором переплелись обида, злость на Максима, ощущение собственной беззащитности и душевная боль, я закрываю глаза.
Прошлой ночью я почти не спала, открывая для себя новый мир плотских наслаждений, а сейчас чересчур раздавлена, чтобы делать что-либо другое. В конце концов усталость берет свое: веки становятся тяжелыми, губы охватывает оцепенение и я не замечаю, как засыпаю.
Меня будит пронзительный звонок мобильного. С трудом разлепив веки и отметив, что за окном уже темно, я тянусь за телефоном."
"Имя Максима отзывается мелкой дрожью в теле. Я смотрю на экран, не понимая, как смогу с ним разговаривать. Делать вид, что ничего не произошло? Я чересчур плохая актриса.
В итоге, я не отвечаю на звонок. Ни на этот. Ни на следующий, который раздается через пять минут. Перевожу телефон на беззвучный режим и гипнотизирую экран, пока он не гаснет. После этого достаю из шкафа старую пижаму и иду в душ.
Сегодня я останусь здесь, у себя дома. Обо всем остальном подумаю завтра.
Глава 33
Так как я предусмотрительно отключила звук на телефоне, благополучно сплю почти до десяти утра. В итоге, к моменту пробуждения на экране моего мобильного появляется один пропущенный звонок от Максима, два от отца и еще два - от Варвары. Поразмыслив лишь мгновение, я звоню подруге.
- Твой муж в ярости, - опуская приветствие, тараторит она. - Я понятия не имею, где он раздобыл мой телефон, но он звонил мне, разыскивая тебя! Куда ты пропала?
- Я дома, в своей квартире. Просто хотела подумать, - говорю я, ежась от внезапного холодка, ползущего вниз по спине. - Почему он звонил тебе?
- Наверное, думал, что я знаю где ты. Влада, я чувствую себя ужасно, - подруга печально вздыхает. - Он, кажется, всерьез беспокоится. Может и нет ничего у него с этой Ликой?
При мысли о том, что может и не может быть между моим мужем и красавицей-певицей, мое сердце болезненно сжимается.
- Что ты ему сказала? - спрашиваю упавшим голосом.
- Что я могла сказать? Призналась, что видела тебя вчера, и все было хорошо. Про Лику, конечно, умолчала. Господи, от его ледяного молчания мне хотелось спрятаться под стол - у меня ощущение, будто он видел меня насквозь! - говорит Варя, понижая голос. - Он знает, что ты не ночевала в его квартире.
