Готье на бегу одним глазом следил за луной. Она вот-вот должна была выйти из-за туч. Уже стало светлее. Все шли в указанном им направлении. К счастью, перед ними возникла ель. Нормандец поставил Катрин на ноги и принялся ломать еловые ветки.
– Идите дальше, а я замету следы.
Катрин, Сара и брат Этьен поспешили к темному лесу, а Готье в это время заметал следы, таща за собой еловую ветвь.
Беглецы бросились в густую тень деревьев как раз в тот момент, когда луна появилась из-за туч. Обессилевшие от бега, они свалились под дерево, чтобы перевести дух.
Теперь им был виден весь Карлат: скала в форме корабля, увенчанная огромным замком, крепостные стены, бастионы, колокольни, башни и внизу – грозное вражеское кольцо. Катрин с признательностью подумала о Хью Кеннеди. Благодаря ему она выскочила из ловушки и могла попасть в Анжу.
Голос Готье прервал ее размышления:
– Не время думать об отдыхе. Надо еще много пройти до рассвета, а он уже близок."
"И они пустились в путь через лес. Впервые за долгие месяцы Катрин оказалась на природе, почувствовала землю и лес, которые так любила. Она подивилась этому чувству близости к деревьям. Не в первый раз она искала у них убежища и всегда находила его. Снежный полог выглядел нереальным. Холод здесь ощущался меньше, а ели, опустившие до земли свои длинные, отороченные белым юбки, стояли величавые и безмолвные. Свет луны на полянах вызывал свечение мириад кристаллов, а тишина создавала впечатление волшебного царства грез. Здесь властвовал мир, дававший передышку безумию воюющих людей, словно храм, несущий облегчение человеческим душам. Такая красота может смягчить любые страдания, снять усталость и защитить от холода.
Готье шел вперед размеренным шагом, и она старалась ставить ноги в глубокие следы, оставляемые им. Остальные поступали так же. Огромный нормандец тоже был частью леса, породившего его, как любое из этих деревьев. Здесь он был у себя дома, и доверие Катрин к нему еще больше возросло. Внезапно он остановился, прислушался, знаком попросив своих спутников не двигаться. Вдали раздавались звуки трубы.
– Трубят подъем? – спросила Катрин. – Неужели скоро рассвет?
– Нет еще. И это не подъем. Подождите меня минутку. – Обхватив ствол дуба, Готье с ловкостью обезьяны взобрался и в мгновение ока исчез в ветвях дерева.
По-прежнему пела труба, звук был приглушенным, что указывало на их значительную удаленность от замка.
– Интересно, это в лагере или в замке? – шепотом спросил брат Этьен.
– Замку нет причин трубить, если только это не призыв к обороне, – ответила Катрин.
Быстро спустившись вниз, Готье плюхнулся, как булыжник, между Катрин и Этьеном.
– Это в лагере. Около северной стены собирается отряд. Они, должно быть, увидели наши следы из-за этой проклятой луны.
