Раз в пять, в десять поболе, чем у Чунгулая было… А за ним – и Батый!

– А у Батыя?

– Без счета. Да что тебе Батый-то? Тебя и Берке поломает. Не выстоишь.

– Это ясно.

– И что ты будешь делать?

– Да путь один. Взять Берке.

– Убить?

– Бессмысленно. Орда останется. Новый хан сядет – вот и все. Его надо взять живым.

– Это правильно. Но дальше-то что?

– Использовать. Агент влияния.

– Чего?

– Заставить Берке работать на себя.

– Неплохо сказано. Но как добиться этого?

– Пока не знаю. Мысли крутятся. Ты кстати, не осведомлен, – сам Берке где в своем стане?

– Его шатер почти в самом центре его Орды. Но ближе всего – к Волк-камню. Скала есть такая. Все ее знают. Не спутаешь.

– Спасибо.

– Не за что… Ну что, пора и поспать?

– Да, пора!

…Надо было еще проверить караулы…

Хоть сон и сморил Берестиху, но стражники на стенах пристально вглядывались в ночной мрак, время от времени включая приборы ночного видения, а затем долго прислушиваясь… Нет, все спокойно, слава тебе, Господи!

Тишина!

* * *Так и не дойдя до кровати, Аверьянов прилег тут же, в сенях княжьих хором, на узкой лавке…

За последние дни он измотался выше всех человеческих пределов, его мучили отрывочные сновидения, провалы и взлеты.

Душили кошмары, настолько правдоподобные, как будто были они наяву. Вот и теперь, стоило Николаю рухнуть в спасительное, казалось бы, забытье, как тут же в его сознании возникло смятенье, тревога, – чувства, совершенно не мучившие его наяву."

"Наяву тревога всегда ассоциировалась с криком «Па-адъем!», а смятение он испытал только один раз в жизни, когда расставался с женой. То, что она легко оставила Алешку ему, совершенно не претендуя на дальнейшее воспитание мальчика, повергло его в смятенье. Разум заметался в бессильном поиске ответа на вопрос: как же я мог с ней прожить эти годы?! С такой… Прости, Господи! Как смог?!

И больше смятенья, тревог наяву он не знал.

Во сне же смятенье с тревогой нередко являлись ему. Вот и теперь, как только стражник со стены растолкал Аверьянова, «разбудил» его криком: «Вставай! Татары!! Берке уже здесь!!!» – Коля «слетел», не просыпаясь, с кровати, охваченный тревогой и смятением.

На улицу! На стену!

Во сне, как и наяву, была еще ночь. По краю леса мерцали огни факелов, – тысячи, тысячи…

– Мне говорили, они ночью не воюют…

– Тебе соврали, – горько констатировал стражник. – Смотри-ка – валом повалили…

– «В атаку с марша!» – называется… – Коля кинул взгляд на боеприпасы: ошметки, крохи, порошок… Считай, что нет совсем…

Стражник бросился поднимать остальных. Коля повернулся, в надежде найти хоть какой-то выход, какое-то решение сзади, внутри Берестихи. Но сзади была лишь Олена…

– Как хорошо! – сказала Олена, глядя на мириады огней, покатившиеся на них из леса.