Внешне вы похожи очень она тоже светленькая и голубоглазая. — И прищурившись, словно вспоминая, повторил: — Мда, голубоглазая и светленькая…

— И вам поверят?

— Да тут такое дело, — мужчина провел пятерней по волосам и принялся рассказывать. — Я ведь за дочерью ездил на остров святой Олифании. Она у меня, как и положено, с тринадцати лет там живет.

— В смысле? Почему? — забеспокоилась я. Вообще странный мир какой-то — детей в монастырь отправляют. По крайней мере, название четко ассоциируется именно с монастырем.

— Ну, так она же сосватана с пеленок вот и отдал в пансион на воспитание, чтобы честь для мужа блюла, — со скорбным выражением лица объяснил купец.

 — Сосватанных всегда в пансион отправляют нечего соблазняться непотребными желаниями. Там их в строгости содержат и готовят отличных послушных жен. А вот теперь время пришло… Совершеннолетие настало… так и поехал за ней, поплыл… Короче! Дочки нет, а договоренность осталась. Согласишься стать за место моей дочери, выйдешь замуж и будешь жить счастливо, а нет…

— Эй, эй, — я отползла от мужика подальше и возмущенно пригрозила кулаком. — Ну, вы и гад!

— В смысле? — реально не понял претензии купец.

 — С чего это ты меня оскорблять вздумала, дрянь?

— Как с чего? Ваша дочь утонула несколько минут назад, а вы вместо того чтобы скорбеть заключаете сделку? Да кто вы после этого? Сами… дрянь!

Уж насколько мой отец равнодушно относится к детям, но потеряй он меня в шторм, сильно бы горевал и убивался. А этот купец-делец только о своей выгоде и думает.

— В смысле утонула? — переспросил мужчина, сердито пожевав губами на последнем слове, кинул взгляд на море и нервно рассмеялся. — А, ты о крушении… — Повернулся ко мне и продолжил злобно, словно произошло крушение его надежд, а не корабля.

 — Нет, я плыл один. Не утонула она… Эта… гадина отца родного подставила. Оказывается, еще год назад сбежала из пансиона с каким-то хлыщом. Мерзавка! А директриса мне даже сообщить об этом побоялась. Тоже гадина!

Похоже, мой спаситель ярый женоненавистник. Так и клеймит одну за другой. А сам-то чем хорош? Тринадцатилетнего подростка сплавил из дома с глаз долой и ждал чего? Благодарности? Повиновения? Молодец девчонка! Встретила любовь и свинтила подальше.

В душе я порадовалась за незнакомку, решившуюся на отчаянный шаг — пойти против устоев папаши. Ну и общества в целом, наверное. И директриса молодец — дала фору в год. Кстати…

— Как год назад? — даже не стараясь делать вид, что сострадаю проблеме купца, поинтересовалась я. — Вы же сказали, совершеннолетие у нее только настало.

Мужчина рубанул рукой воздух.

— Да не у нее! У жениха! Ему на прошлой неделе исполнилось восемнадцать, а дочь моя на два года старше. Вот я и поплыл сразу.