Джиллиан докурила сигарету, и тут ей пришла мысль съездить в лондонский офис. Работы накопилось, а она – лучшее средство против навязчивых мыслей, это Джиллиан знала из собственного опыта. Она решила заглянуть домой и выпить последнюю чашку кофе, прежде чем отправиться на вокзал.
Джиллиан завела машину. Может, стоит еще разок встретиться с Тарой Кейн… Подруга работала в Лондоне прокурором и была, по словам Тома, которому не особенно нравилась, радикальной феминисткой. Последний раз Тара так прямо и сказала Джиллиан, что та на пороге глубокой депрессии. Возможно, она была права.
2
Самсон долго прислушивался, и лишь убедившись, что внизу никого нет, прошмыгнул по лестнице в одних носках. Он хотел быстро обуть ботинки и куртку и незаметно выскользнуть за дверь, но не успел завязать шнурки, как кухонная дверь приоткрылась, и появилась его невестка Милли. То, как она к нему приближалась, напомнило Самсону выслеживающую добычу хищную птицу.
Он выпрямился.
– Здравствуй, Милли.
Милли Сигал была из тех женщин, кто, еще не перешагнув сорокалетний рубеж, навлекает на себя сомнительные комплименты вроде: «А ведь когда-то наверняка была хорошенькой…» Блондинка с безупречной фигурой, она была злостной курильщицей и слишком любила загорать, из-за чего ее лицо с правильными чертами испещряли бесчисленные морщинки и трещинки, которые не только старили Милли, но и придавали ей изможденный, озлобленный вид.
"Последнее, впрочем, объяснялось не только нездоровым образом жизни. Милли действительно была вечно всем недовольна. Самсон говорил об этом с братом, и тот объяснил ему, что Милли живет в неколебимом убеждении, что она обижена судьбой. И дело не в том, что с ней когда-то приключилось что-то трагическое, но в совокупности ежедневных мелких несправедливостей и разочарований.
Часть этого «всего вместе» составлял Самсон, и сам это прекрасно понимал.
– Мне послышалось, ты куда-то собираешься…
Она не была одета. Когда Милли не особенно спешила на работу, надевала спортивный костюм и готовила мужу завтрак. Гэвин работал водителем автобуса. Иногда ему приходилось вставать в пять утра.
Гэвин, которому приходилось выслушивать ее бесконечные жалобы и упреки, платил за эти завтраки слишком высокую цену. Во всяком случае, он немного потерял бы, если б в эти ранние часы оставался на кухне один – с чашкой кофе, тостами, домашним джемом и утренней газетой.
