— Допустим, это было так, но здесь-то ты как оказалась?

— Ну, когда тебя вытащили из кафе, я… попыталась ударить одного из тех, кто вас тащили.

— Ты пыталась насадить одного из них на свое копье, — буркнула до этого молчавшая Шим Чихе.

— Я просто растерялась.

— А потом ткнула в лицо второму, — добавила девушка.

— Ты рожу у него видела? Такому не стыдно.

— А попала в рот, причем так засадила, что тот захрипел и посинел.

— А я виновата, что он орать на меня начал⁈

Гису с некоторым внутренним страхом взглянул на валявшееся тут же копье и его наконечник, затем на Минсу, а после уже на Шим Чихе.

— Минсу, изнасилование в рот — крайне необычный способ драки.

— Ой, кто бы говорил, — надулась Минсу. — Мне было страшно, вот и я и делала, что могла.

Тут девушка начала потирать руку, где было несколько следов от шокера.

— Вот поэтому тебя и ударили шокером. Три раза. Для верности, — фыркнула Шим Чихе.

Минсу обиженно поджала губы и отвела взгляд.

— Что же, если мы разобрались, — начала дочь Зубочистки. — То может быть кто-нибудь в курсе, где мы и что происходит?

Хегай хмыкнул, несколько секунд помолчал, после чего произнес:

— Думаю, ты догадываешься, что нас похитили. И похитителям мы нужны живыми. Если быть точнее — ты, Шим.

Девушка нахмурилась.

— А я тут причем?

— При том, что твой отец — Зубочистка, — пожал плечами Гису. — Ты слабое место этого достаточно жестокого человека.

— Причем тут он? Я ему никто, и он для меня тоже.

— На счет того, кто он для тебя — это отдельный разговор. Вот только ты для него — не чужой человек. Более того, он от тебя не отказался, — спокойно произнес Гису. — Получается, если ты для него важна, то ты для него — слабое место. Место, ударив в которое — можно его прогнуть и заставить делать то, что ему нужно.

— Он для меня никто, — холодно повторила Шим Чихе.

Гису около минуты смотрел на нее, после чего произнес:

— Можно узнать почему? Не каждый раз видишь, как человек отказывается от единственного родителя."

"Девушка ответила не сразу. Она потерла локоть и пару синяков на руке, после чего произнесла:

— Я росла без него. С мамой. У нее, сколько себя помню, никого никогда не было. Но стоило ей умереть, он тут же появился. Не было его, когда я в школу пошла. Не было, когда мать брала кредит в банке, чтобы оплатить учебу. Не было, когда я победила на олимпиаде. Не было, когда меня пытались изнасиловать. И когда маму хоронила — его тоже не было. С чего сейчас он должен появиться? Для меня его не существует. Как-то жила без него, значит, и дальше проживу.

Гису тяжело вздохнул. Девушка молчала секунд десять, после чего добавила:

— Когда я к нему пришла, он сказал, что у него кафе и рестораны, а я про него уже все знала.