Ничего подозрительного пока по пути не попадалось. Ковры, устилавшие пол, на первый взгляд были чистыми. Разгрома, следов борьбы или чего-либо подобного тоже не было. Даже из ценного ничего не взяли. Но предчувствие было нехорошее. Не оставляют в такие времена дверь открытой и без охраны.

Лестница ведущая наверх была довольно крутой и узкой. Зараза, жаль у нас собой нет хотя-бы простенького самострела. Если враг притаился наверху, то он с лёгкостью может сбросить нам на голову что-нибудь тяжелое. Придётся оставить Вернона, чтобы он в случае чего, хоть успел оттащить мою бессознательную тушку в сторону.

— Жди, — скомандовал я, — Как скажу — поднимайся.

Бросил и двинулся вперёд, выставив фальшион перед собой. Зараза, как же сейчас не хватает щита. Жаль, что пришлось оставить его в деревне."

"Но, вопреки ожиданиям наверху никого не оказалась. Лишь ещё одна полуприкрытая дверь. Немного помедлив и подождав, когда поднимется Вернон, я резким движением распахнул её. И уставился в широко раскрытые от удивления глаза старосты. Его отрезанная голова лежала на большом серебрянном блюде, стоявшем прямо посреди стола. Убитый служка валялся рядом. С ним не стали церемониться и просто перерезали горло.

— Ох ебись оно всё конем, — выдохнул Вернон, заходя вслед за мной, — Вот теперь мы, похоже, действительно в дерьме по уши.

Спорить с ним было трудно. Ситуация мягко говоря аховая. Наследили мы тут изрядно, а значит — стали первыми из подозреваемых. И если свиное дерьмо и грязь, осыпавшаяся с ботинок, могут и не служить полным доказательством нашей вины, то двое алкашей внизу точно «сдадут» нас со всеми потрохами. Наплетут страже с три короба, чтобы спасти свою шкуру, а те и поверят. Ведь нас видел ещё и владелец свинарника, которому мы отчитались перед тем, как пойти к старосте. Он прекрасно понимал, куда мы направляемся, и при первом же опросе свидетелей вывалит страже эту информацию. И слишком уж удачно всё складывается. Отряд головорезов не поладил с работодателем, после чего просто отчекрыжил ему башку…

— Эй, Генри… — одёрнул меня Вернон, — Глянь, — парень указал на странной формы кляп, воткнутый в пасть старосте. При ближайшем рассмотрении, правда выяснилось, что это вовсе не кляп, а небольшой кожаный мешочек, наподобии того кошеля, который висел у меня на поясе.

— Погоди-ка, — кивнул ему я, подходя ближе и доставая из-за пояса кинжал. Трогать голову руками без крайней необходимости не хотелось. Всё-таки мне ещё привыкать и привыкать к бескомпромиссной жестокости этого мира, — Сейчас поглядим, что тут у нас.

Кинжал легко подцепил и перерезал ветхую тесемку, стягивавщую кошель. На залитое кровью блюдо с тихим звоном выпали несколько железных монет. На каждой из них красовалась оскаленная волчья пасть.