Каким чудом удалось совладать с собой, чтобы не заорать во весь голос, не кинуться в панике бежать, не разбирая дороги, она и сама не поняла. Наверное, сработали какие-то защитные механизмы, отключая эмоции, оставляя только здоровый страх и инстинкт самосохранения.

Зажав рот руками, чтобы на выдать себя, стала быстро отползать назад за мыс и дальше, бегом к густому подлеску на берегу, возвышавшемся над песчаным пляжем. Взобралась, обдирая руки и ноги, вглубь густого кустарника и затаилась, в страхе ожидая, что эта дикая толпа убийц вот-вот доберется сюда по ее душу.

Однако, слава Богу, минуты шли, но никто из-за мыса не появлялся.

Не заметили, жаркой надеждой пронеслось в груди.

После того, как уже считала себя умершей в том шторме, совершенно не хотелось умирать. Хотелось жить, ужасно хотелось. Соня напряженно прислушивалась, к звукам, доносившимся оттуда, одновременно пытаясь выстроить в голове хоть какие-то предположения.

Почему люди вот так, дико и безнаказанно убивают друг друга?

Куда полиция смотрит, где власти?

Что за место такое?

Где она вообще???

И очень нехорошие предчувствия.

"Сколько просидела там, не знала. Время медленно тянулось, а может летело, но пока что ничего не происходило. Постепенно ей удалось справиться с ознобом, видимо, одежда успела подсохнуть. Звуков оттуда никаких не доносилось, усталость все же взяла свое, Соня задремала.

***

Вечер в доме Хубаевых был омрачен.

Нет, конечно же, официальное торжество состоялось. И теперь Алина была невестой Давида Аушева. День свадьбы назначен, все оговорено. Но не было ни радости, ни веселья.

Родители Алины переживали. Девушка пропала, будучи у них в гостях, это ложилось неприятным грузом на совесть, пусть даже их вины в этом не было. Но сожаления, всегдашние мысли, если бы не то, не так.

Алина была страшно расстроена, проплакала весь день.

Ее жених... Принимал активное участие в поисках, мрачно хмурился. Однако не забывал утешать и поддерживать свою молодую невесту.

И только, когда протокольное мероприятие закончилось, оставшись в своей комнате один, мужчина долго стоял у выхода на террасу, глядел на море. Потом кулаки его медленно сжались, он отошел от окна вглубь комнаты и, как был в одежде и обуви, лег на постель и закрыл глаза.

Прошло много времени. Мужчина не шевелился, не открывал глаз. Но и не спал.