— Не помешай только – убью! – Дере показала кулак, и тихо шагнула вперед, сократив расстояние до парочки, распростершейся на постели. Со стороны казалось, что те только что занимались любовью, а потом уснули, не в силах противиться богу сна.

Шаг за шагом девушки подошли к постели, и вытянув шеи стали наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что.

Оба человека светились — их покрывало что-то вроде светящейся дымки, напоминающей одеяло, в котором терялись контуры тел. Несмотря на дымку, все равно можно было рассмотреть подробности происходящего в тех местах, где дымка слегка рассеивалась."

"Там, где находились рубцы и шрамы, дымка сияла сильнее, завихрялась, ее цвет был красным, как у крови, и если хорошенько присмотреться, становилось видно, что шрамы медленно тают, исчезают, будто кто-то огненной рукой разглаживает все бугорки и шероховатости.

И самое интересное, что процесс шел гораздо быстрее, чем обещала Гира – может она намеренно обманула с длительностью лечения? Непонятно только — зачем.

А может, и скорее всего – «виноват» был организм Нед, который залечивал любые раны за считанные секунды.

Через пять минут исчез шрам на щеке. Еще через пять – звездчатая рана на ключице загладилась, стала розовой и на ее месте возникла чистая кожа. Шрам на бедре… на голени… на колене… все, все шрамы разом стали рассасываться, исчезать и разглаживаться.

Последним сдалось многострадальное ухо Неда – оно мучительно долго отращивало плоть, делаясь таким же аккуратным и красивым, как и до ранения.

На теле Неда исчезли все следы его жизненного пути – все следы ранений, все памятные вехи битв и сражений.

Многое девушки не увидели, так как Нед был заслонен телом Гиры, но и того, что они разглядели, хватило, чтобы привести их в состояние благоговения перед умением лекарки – результат и вправду был потрясающим. Выправился даже слегка кривой ноготь на правой ноге Неда – он когда-то сбил его, бегая с Нардой по берегу моря – врезался в камень и разбил в кровь. Потом палец долго заживал, оставив памятку в виде вросшего ногтя. Теперь ноготь был розовым, ровным, как у ребенка.

Гира лежала на Неде еще минут десять – видимо заканчивая то, что начала. Наконец, все красные сполохи на ауре исчезли, и она стала равномерной, золотисто желтой.

Тогда Гира привстала, снова села на Неда верхом, и приложив руки к голове, зашептала какое-то другое заклинание, не то, которое произнесла вначале. После того, как она закончила, желтая аура стала погасать, становясь все слабее и слабее, пока не угасла совсем.

Наконец, Дере и Нисса, на всякий случай отошедшие подальше, увидели, что и Гира, и Нед больше не светятся, что они снова стали такими же, как и до колдовства. Кожа Неда теперь была гладкой, как у младенца.