Ненавижу эту деревню! – внезапно, с ожесточением добавила женщина – сожгла бы ее дотла! А людей разогнала! Тупые деревенщины!
— А ты разве не отсюда родом? – удивился Нед – я думал ты тут всю жизнь жила.
— Нет. Я из Шусарда – улыбнулась Седора – я в школе училась, читать–писать умею, считать. Родители так и живут там, в городе. Отец, обедневший торговец, сейчас продавцом работает у одного торговца–ювелира, мать дома сидит, вяжет. Вот они меня и продали – я молоденькая, красивая была, семнадцать лет всего. Восемь лет уже у этого негодяя прожила… как целую жизнь. Сколько раз хотела повеситься, да не решалась. Говорят, что самоубийцы не попадают в чертоги богов, нехорошо с собой кончать. Вот так и живу. Тебе натопить баню? Помоешься с дороги?
— Хмм… неплохо было бы – кивнул Нед. И распорядись насчет фургонов. Есть в хозяйстве? Телеги, фургоны?
— Есть, три штуки. И лошади есть! Сейчас распоряжусь, чтобы запрягли. Пойдем, я тебя покормлю, а потом пойду насчет фургонов распоряжусь.
Седора поднялась с места, пошла к двери, но вдруг остановилась и тихо сказала, не глядя на Неда:
— Мне жаль Нарду. Хорошая собака была, умная, веселая. Я знала, как ты ее любил. Поделом этому старосте!
— Да. Пойдем – грустно кивнул Нед – есть хочется.
Он сглотнул комок, вставший в горле, и следом за хозяйкой дома перешагнул порог гостиной.
***Крик, плач, грохот, треск – из дверей дома вылетел мужчина, держащий в руках вилы. Следом за ним ард с топором – он утирал кровь, капающую с руки и уже замахнулся на лежащего, когда Нед его остановил:
— Стой! В чем дело?
— Лошадь отказался дать и повозку – задыхаясь сказал ард – я говорил – вернем, нам раненых перевезти, а он за вилы! Пропорол мне руку, Анге чуть ногу не рассадил – пришлось выбить его на улицу! Таких убивать надо! Мерзкое сухопутное животное!"
"— Тебе же сказали – вернем – холодно сказал Нед, глядя на мужчину лет тридцати пяти, лежащего на земле и с ненавистью вглядывающегося в своих обидчиков – какого демона ты напал на бойцов?
— Не дам! Мое! – прохрипел мужчина, и закопошившись, встал на колени, потом на ноги – запорю всех! Не дам!
— Он пьян, похоже – пожал плечами ард – ненормальный какой-то. Что с ним делать?
— Сейчас ему будет не до лошади – мрачно пообещал Нед, и сделав движение рукой, засадил в человека с вилами демона третьего уровня, тут же скрутившего мужчину дикой болью. Тот упал и стал кататься по земле, прижимая руки к животу.
Ард с уважением поглядел на Неда, и по его кивку снова нырнул во двор, где слышалось ржание лошади и топот – видимо лошадь была так же упряма, как и ее хозяин.
То, что произошло в этом доме, происходило и во многих других. Люди не желали расставаться с лашадьми, не действовали никакие доводы – кроме одного – грубой силы.
