Пока пыталась собрать мозги в кучу и дописать код, пока Дамир развалился в соседнем кресле и листал что-то в телефоне, отравляя меня своим молчаливым, но таким ощутимым присутствием. Пока мы ели доставленный вок, подшучивая над какими-то глупости. Пока я набиралась смелости, чтобы переместиться со своего кресла на его колени и поцеловать.
— Тут камеры везде, — зашептал Керефов мне на ухо, оглаживая бедро, — Уверена, что хочешь такую запись на память, Ежик?
Я соскочила с его колен как ошпарившаяся кошка, краснея как никогда. Дамир рассмеялся, но как-то хрипло и напряженно, следя за мной черными, блестящими глазами. И это ощущение невероятной, тревожной интимности, дрожащее между нами, только еще более окрепло. После этого я плюнула, сказала, что всё сделала, и мы наконец вышли из здания АО ""РЗК"".
* * *Дамир плавно выруливает с парковки, щелкает приемник и по салону растекается приглушенная музыка. Ночной город горит желтыми веселыми огнями. В центре полно гуляющей шумной молодежи, небо светлее с приближением белых ночей. Оно насыщенно серое с розовато- фиолетовыми облаками.
— Может, сразу поедем? Не будем заезжать к тебе? — Дамир кидает на меня быстрый взгляд, сворачивая на набережную.
— У меня нет никакой одежды, зубной щетки…Ходить в одном и том же два дня? — хмурюсь я.
— Ну-у-у… — Дамир криво улыбается, смотря перед собой на дорогу, а по салону разливаются чувственные вибрации, — Одноразовый набор с зубной щеткой там дадут…Халат…А что тебе еще надо? Даже можно и без халата…
Улыбается шире, а я, краснея, пихаю его вбок.
— Я думала, у нас выезд на природу. Предлагаешь расхаживать по лесу в банном халате?
— Не на природу, а подальше от доступного такси и цивилизации, — смеётся на это Дамир, и с легким сожалением добавляет, — Да и не на два дня. У меня в воскресенье семейный праздник. Не пропустить. Так что утром отвезу тебя в город и поеду.
— М-м-м, — мычу я, отворачиваясь к окну, — Ок, давай не заезжать.
Ставлю локоть на стеклоподъемник и закусываю пальцы, пытаясь разобраться, откуда в груди зарождается смутное раздражение.
— А что за праздник? — интересуюсь подчеркнуто равнодушным тоном.
— У моего деда юбилей. Будут только родственники. Он уже не очень хорошо себя чувствует. Но… — Дамир страдальчески вздыхает, — В моем случае ""только родственники"" — это все равно человек сто пятьдесят.
Я начинаю улыбаться, косясь на него. У Керефова очень красивый профиль…Ровный нос, высокий лоб, четкая линия скул, бородка, искрящиеся глаза…
— Из большой семьи?
— О, да-а-а, — тянет Дамир, и его губы вновь кривит ироничная улыбка.
— Сколько братьев и сестер? — я уже полностью поворачиваюсь к нему, подперев голову рукой.
— Пять братьев, одна сестренка.
