Весло одно и короткое. Из лодок выгружали морскую капусту. В студенческие годы потреблял ее, когда сидели без денег. Жена утверждала, что эти водоросли очень полезны для здоровья. Для ее здоровья — может быть. Как по мне, нет ничего полезней мяса. Помню историю из позднесоветского времени, когда какие-то махинаторы в банки с этикеткой «Морская капуста» положили черную икру и по ошибке отправили партию в обычные московские магазины. К удивлению продавцов, банки с консервированной водорослью, годами пылившиеся на полках, были сметены покупателями, причем по всему городу.

Хотя допускаю вариант, что это была хитрая рекламная акция какого-нибудь ушлого начальника городской торговли.

На значительном удалении от берега бултыхалось еще с десятка полтора лодок разного размера и конструкции. Кроме «тазиков», были «корыта» — тупой нос и корма — длиной метра четыре-пять с тремя-четырьмя рыбаками и две лодки длиной метров восемь-десять с острыми носами, тупой кормой и соломенной крышей на шестах над центральной третью. Очень далеко от берега на запад шла трехмачтовая джонка с парусами из циновок, причем две передние мачты были очень короткими и наклонены вперед.

Первая, совсем маленькая, располагалась сразу за форштевнем или над ним (блинда?), вторая (фок?), на метр повыше, между ней и третьей (грот?), которая, очень высокая, находилась немного позади миделя. В отличие от китайских джонок, все паруса были прямоугольными и рея крепились к мачте симметрично.

Десятка два человек бродили с корзинами по оголившемуся из-за отлива, песчаному дну и палками в форме узкой лопаточки выкапывали спизулу — ракушки диаметром сантиметров пять-шесть.

Как-то ел их в японском ресторане сырыми с соевым соусом. Стоили дорого, а удовольствие такое себе. Хотя на вкус и цвет фломастеры разные.

Большая часть рыбаков мелка, сухощава и с редкой растительностью на лице: усы так-сяк, а бороденки никудышные совсем. Одеты в пеньковые набедренные повязки, один конец которой пропущен между ног и закреплен на поясе. Лишь несколько были в пеньковых распашных рубахах с рукавами до локтя и штанах до колена. Когда-то в будущем я в таком одеянии занимался каратэ и сперва называл кимоно, но позже меня, обозвав лошарой, просветили, что это кейкоги (одежда для тренировок).

На головах конусообразные соломенные шляпы, у некоторых черного цвета. Кто-то бос, кто-то, в первую очередь сборщики спизулы, обут в гэта — деревянные туфли типа табуреточки с двумя толстыми ножками-платформами и двумя ремешками, пропущенными между большим и вторым пальцем, как у шлепанцев, которые в СССР называли вьетнамками.

Завидев меня, добытчики морепродуктов прекратили работу, уставились молча.